Но это теперь проблема дракона, сам виноват, пусть терпит!
Уложив детей и дождавшись, когда они уснут, я отправилась в уборную, сполоснуться и переодеться в чистую ночную рубашку. Собственно, когда я в виде ящерки, не имело никакого значения, что на мне надето до оборота, я же всё равно была «голой» в этот момент, как и любой оборотень. Но всё равно мне казалось правильным переодеться перед сном.
Раздевшись, я обнаружила, что моя нога измазана в саже. Ещё раз мысленно пожелав Кэмэнору самых суровых военных в наставники, я отмылась до скрипа – что было не так-то просто, сажа от огненного шара не особо желала оттираться, – оделась в чистое и выскользнула через крохотное окошко под потолком уборной, куда только я и смогла бы пролезть.
Дракон ждал меня, разлёгшись на кровати и оставив включённым ночник. Я слегка поторговалась с ним насчёт места моей ночёвки – сначала пыталась убедить его, что даже лёжа в кресле прекрасно смогу защитить его от возможных кошмаров. Потом была согласна и на подушку, которая мне предлагалась прошлой ночью – бесполезно.
Лорд Корбед не зря работал главным имперским дознавателем – мне не удалось выторговать ни единой поблажки, и, признав поражение, я свернулась клубочком на его груди.
Сегодня на ней было гораздо меньше оборок, только вокруг шеи, а на груди – простой разрез, который должен был завязываться под горлом. Должен! Только вот рубашка была распахнула… даже и не знаю, насколько, покрывало, которым дракон был укрыт выше талии, скрывало глубину разреза.
Поэтому спать я улеглась не посредине груди, а слева, благо, грудь у дракона было широченная. Сверху на меня опустилась ладонь в половину всей меня размером, и я даже не заметила, как быстро заснула под ровный стук сердца у себя под ухом.
А проснулась от того, что мужская рука медленно гладила меня по волосам.
Что?
По волосам?
Но у моей ящерки нет волос. И талии, на которой пристроилась вторая рука дракона, у неё тоже нет.
Замерев и не дыша, я попыталась осознать, что происходит, и поняла, что каким-то непонятным образом обратившись во сне, я лежу сейчас в своей двуногой форме, в одной ночной рубашке, на груди лорда Корбеда, по сути – в его объятиях!
Глава 14.
Тарталетки.
День одиннадцатый
Но, что самое ужасное – моя собственная рука была засунута в распахнутый ворот герцогской рубахи и тоже слегка поглаживала, если не сказать «ощупывала», действительно шикарную мужскую грудь.
