– А разве нет? Он ваш сын, живёт в вашем доме, но сколько раз вы обращались лично к нему? Я уж не говорю про похвалу или какое-то другое проявление отцовской любви или хотя бы заботы – сколько раз вы просто с ним разговаривали?
– А не помню, – дракон посмотрел на меня виновато. – Я так старался не привязываться, так боялся повторения…
– Так и не привязывайтесь, – воскликнула я, всплеснув руками. – Вы же разговаривали с моей сестрой, и ничего страшного не произошло. И вряд ли простой разговор об учёбе заставит вас настолько к ней привязаться, что её смерть в будущем доставит вам страдание.
Собственно, вы и со мной нормально разговариваете, хотя и я умру слишком быстро по драконьим меркам, значит, всё же можете. Просто разговаривайте – и ваш сын будет счастлив. А вот хвалить старшего сына… то есть, предпоследнего, и игнорировать при этом младшего – жестоко.
– Я не подумал, – лорд Корбед смотрел на меня совершенно больными глазами. – Я просто не подумал.
Какой-то инстинкт заставил меня встать, подойти к стулу дракона и погладить его по плечу.
– Когда вы в последний раз разговаривали с кем-то по душам? – спросила мужчину. – Не о работе, не о проблемах страны, не на нейтральные темы, вроде погоды. Когда вы в последний раз разговаривали с кем-то о том, что у вас на сердце?
– С отцом, – глухо уронил лорд Корбед. – Когда он был ещё жив.
– А… давно?.. – я не решилась продолжить вопрос.
– Больше семидесяти лет назад, – и большой, сильный мужчина, трёхсотлетний дракон, который сидя был едва ли не одного роста со мной, стоящей, вдруг уткнулся лбом мне в плечо и замер так.
А я стояла, продолжая гладить его по плечу, и ждала, когда его отпустит. Потому что, очень тяжело жить, когда нет того, кто тебя выслушает или даже просто помолчит рядом. И погладит по плечу.
Наконец лорд Корбед выпрямился и снова сделал ледяное лицо, но меня уже было не обмануть – маска, она и есть маска, а под ней одинокое и ранимое сердце, которое никому показывать нельзя. Главному имперскому дознавателю не положено быть ранимым.
– Спасибо, Кимми, – сухо сказал он, слегка отстраняясь. – Можешь идти – отнеси детям лакомства. Потом жду тебя в спальне.
– Что, опять?! – я чуть не села, где стояла. – Но вы же спокойный! То есть… ну, не злитесь настолько, чтобы дом подпалить. Зачем я вам сегодня-то?
– Затем, что вчерашняя ночь была первой за… даже и не скажу, за сколько лет, которую я проспал спокойно, не просыпаясь и не видя кошмаров. Мне это понравилось, поэтому – жду тебя.
