– Большое спасибо, Уэр.
– Ваши финансовые обстоятельства не улучшились?
Вопрос герцога настиг Стюарта, когда он подошел к двери. Его пальцы судорожно сжали ключ:
– Боюсь, что нет. Пока нет.
– Вот как.
Уэр поколебался.
– Вчера ко мне заезжал Баркли.
Сердце Стюарта упало. Баркли был банкиром как Уэра, так и самого Стюарта. Должно быть, он наконец услышал о действиях Теренса. Стюарт со страхом ждал.
– Он не смог связаться с вами, – продолжал герцог, не дождавшись ответа. – Баркли слышал о ваших затруднениях.
Стюарт обреченно прикрыл глаза. Если Баркли знает, что у него нет шансов вернуть долг или заплатить по закладной на Оуквуд-парк, он уже потерял поместье.
– Я сказал ему, что поручусь за вас, – проговорил Уэр.
От изумления Стюарт вытаращил глаза. И встретил прямой взгляд Уэра.
– Вам всего лишь нужно время. Вы еще никогда не нарушали обещаний.
Стюарт судорожно сглотнул и кивнул.
– И в этот раз не нарушу. Спасибо.
На мгновение губы Уэра изогнулись в прежней улыбке. Он наклонил голову, чтобы это скрыть.
Стюарт ушел и прошагал несколько улиц, пока не добрался до Черри-лейн, где жил лорд Филипп Линдевилл. Филипп называл это место своей квартирой, но для Стюарта это был дом, только чуть поменьше, чем у родителей.
Он вошел и нисколько не удивился тому, что дом безупречно чист. Слуги Уэра убирали даже пустой дом. У богатых свои причуды.
Стюарт разделся в просторной спальне и упал на кровать. Он почти ничего не ел сегодня и должен был проголодаться, но аппетита не было.
Стюарт надеялся, что Баркли не узнает о его бедах.
До следующей выплаты оставалось несколько недель, а Стюарт твердо верил, что за это время обязательно случится что-то такое, что позволит ему расплатиться. Пока ничего не произошло, даже намеков не было на поступление денег, но благодаря Уэру от него не потребуют немедленной выплаты. Как бы он ни был благодарен другу, все же он жалел, что не выпутался из этого переплета самостоятельно.
А Шарлотта?
Глядя в потолок, Стюарт вздохнул. Что ему делать с Шарлоттой? Помочь ей разыскать пропавшую племянницу? Это только усложнит его положение.
Но он по-прежнему чувствовал тяжесть ее обмякшего тела в своих объятиях, все еще видел выражение ее лица.
Он никогда не предполагал, что она может выглядеть такой беззащитной."
"Стюарт попытался припомнить, что говорила Сьюзен о тете. Но тогда он обращал внимание совершенно не на то, что было теперь так важно. Шарлотта не стара, не морщиниста, не наделена каменным сердцем.
