Когда речь шла о Сьюзен, глупой избалованной девчонке, она была так же свирепа, как мама-кошка. Ему следует поблагодарить Шарлотту за то, что помешала ему жениться на Сьюзен.
Это было его последней мыслью, перед тем как он погрузился в сон.
Единственное доброе дело, которое она для него сделала. И речи не может быть о том, чтобы позволить ей заниматься поисками племянницы в одиночку.
Наутро Шарлотта проснулась, чувствуя себя одновременно и лучше, и хуже. События предыдущего вечера словно заволокло густой дымкой, и она не слишком хорошо помнила, что случилось после того, как они добрались до Лондона.
Единственным фактом, который она осознавала с болезненной ясностью, было то, что она совершила величайшую ошибку. Предположив, что Стюарт – виновник исчезновения Сьюзен, она потеряла драгоценное время и возможность проверить другие версии. А сейчас может быть слишком поздно. Было так легко поверить, что Сьюзен сбежала со Стюартом Дрейком!
Представить только, что она очутилась в доме его родителей и не имеет никакого понятия, откуда начать поиски племянницы! Ее саквояж стоял у изножья кровати, и Шарлотта открыла его.
Сердце упало при виде вызывающе яркой одежды, которую сложила в саквояж Лючия. Вряд ли уместно спуститься к завтраку в красном шелке и бриллиантах.
Она со вздохом потянулась к вчерашнему платью цвета бронзы, аккуратно повешенному на спинку стула. Придется обойтись им, пока Лючия не пришлет другую одежду.
Шарлотта оделась и причесалась, жалея, что Лючия не прислала ей косметику.
Неплохо было бы воспользоваться пудрой, чтобы скрыть темные круги под глазами и бледность щек.
Она открыла дверь и отправилась искать хозяина.
Дом был элегантно обставлен: сразу видно, что он принадлежит богачам. Этот дом очень напоминал отцовский, но она не знала, хорошо это или плохо. Чем больше свидетельств богатства она замечала, тем сильнее удивлялась, почему у Стюарта нет денег. Шарлотта верила сплетникам, утверждавшим, что он испытывал терпение отца до того момента, когда у бедняги не осталось иного выхода, кроме как выгнать никчемного сына.
Судя по тому, как они общались вчера вечером, дело обстояло еще хуже. И Стюарт казался теперь не таким, как раньше… «Так кто же он на самом деле: аморальный распутник, соблазняющий молодых девушек, настолько мерзкий, что даже отец от него отрекся, или джентльмен, предложивший помочь ей даже после того, как она едва его не пристрелила?»
Шарлотта не могла ответить себе на этот вопрос.
