Нет смысла волноваться насчет этого, и нет никаких причин узнавать подробности.
– С того момента, как я тебя увидел, я не мог думать ни о чем, кроме того, как обольстить тебя, и если бы кто-то хотел подсматривать за нами, я выколол бы ему глаза.
– Это совсем другое, – смущенно согласилась Шарлотта, обнимая его. – И об этом будем знать только мы с тобой.
«Так будет всегда», – безмолвно поклялся Стюарт.
Она подняла лицо, и он поцеловал ее, а потом прижал к себе. Казалось единственно правильным просто лежать здесь с ней, и Стюарт признался себе, что хотел этого почти так же сильно, как овладеть ею.
Для него это было крайне необычным.
– Никто раньше никогда не обольщал меня, – сказала она.
Возможно, если кто-то обольстит ее, она останется с этим мужчиной. Из всех проблем Стюарта отныне самая главная – удержать Шарлотту.
Шарлотта проснулась от прикосновений Стюарта. Она лежала абсолютно неподвижно, расслабленная и еще не проснувшаяся до конца, ощущая, как его пальцы скользят по ее спине.
Она чуть приоткрыла глаза. Ее волосы беспорядочно рассыпались по лицу и плечам, а поскольку голова лежала на руке, она могла незаметно за ним подсматривать.
Когда Стюарт поглаживал ее плечо, выражение его лица было открытым и восхищенным. Оно ничем не напоминало самодовольное выражение лица мужчины, добившегося своей цели, триумфально исполнившего потаенные желания. Скорее выражением лица человека, пораженного выпавшим на его долю счастьем.
Шарлотта закрыла глаза.
Одна ночь.
Он сказал об этом, когда заключал пари. Что, если он попросит большего? А вдруг не попросит? Не лучше ли закончить все это сейчас, прежде чем она упадет с небес на землю, или поставить на карту все и продолжить роман? Ужасный выбор… всем своим существом она жаждала увидеть, куда приведут эта странная дружба и мощное влечение. Но здравый смысл и правила приличия диктовали, чтобы она положила конец их отношениям как можно скорее, прежде чем Сьюзен узнает. Прежде чем пострадает репутация девушки.
«Конечно, Сьюзен еще и понятия ни о чем не имеет, и ей не обязательно об этом знать, – шептало сердце Шарлотты. – Зачем без всякого повода лишать себя наслаждений? Особенно когда ты уже зашла так далеко…»
Шарлотта тихо застонала и пошевелилась. Пальцы Стюарта замерли, потом ласки возобновились, но на этот раз они стали более дерзкими.
– Уже вечер? – сонно спросила она.
– Ни в коем случае, – немедленно ответил он, придвигаясь ближе.
