Шарлотта приподнялась и застыла в экстазе… ее тело сжимало его раскаленными тисками. Когда она обмякла, Стюарт снова перевернул ее на спину, поднял ее ноги и устроился между ними.
Шарлотта чуть приоткрыла глаза:
– Снова?
Стюарт кивнул, задав медленный и ровный ритм.
– Закончить начатое. Только теперь мы сделаем это вместе.
Шарлотта заерзала, но он придавил ее всем телом.
– Я не могу сделать что-то подобное.
Стюарт только ухмыльнулся:
– А мне нравится. Так я могу проникнуть очень глубоко…
Он вошел в нее, чтобы доказать свои слова, и она выгнула шею.
– О… я вижу.
Ее пальцы вцепились в простыню. Он уже чувствовал, как она сжимается вокруг него, и стал двигаться быстрее, выжидая, когда она почувствует себя на грани, прежде чем просунуть руку между их телами. И на этот раз, когда он впал в забытье, то знал, что она последовала за ним.
– Пьетро был стариком, – сказала Шарлотта позже, когда они лежали лицом к лицу. – Он называл себя графом, но в его титуле я сомневаюсь. Уже успел похоронить двух жен и не хотел умирать в одиночестве.
Попросил моей руки после того, как Карлос бросил меня в Милане, оставив мне только вещи.
– Кто такой Карлос? – спросил Стюарт, накручивая ее локон себе на палец. Он не мог перестать касаться ее: лица, рук, волос. Она была неотразима, когда лежала на боку абсолютно голая, подложив руку под голову. Одной ночи ему было недостаточно, и все, о чем он мог думать, – как ее удержать.
– Испанец, которого я встретила в Ницце. Он показался мне настоящим мужчиной, и когда он попросил меня поехать с ним в Италию, я даже не раздумывала.
Все казалось таким романтическим, и он был прекрасным…
Шарлотта осеклась, и Стюарт мысленно докончил за нее… «любовником». Это была вовсе не та беседа, которую он хотел сейчас вести.
– Я только потом узнала, что французы разыскивали его за контрабанду оружия испанским мятежникам, – продолжила Шарлотта с насмешливой улыбкой. – У меня ужасный вкус в отношении мужчин.
«Был», – хотелось сказать ему.
– И он тебя бросил?
Шарлотта кивнула, перестав улыбаться.
– Без единого фартинга. Еще ночью он был со мной, а утром исчез, прихватив почти все мои драгоценности. Я продолжала жить, словно ничего не случилось, но была в ужасе. Осталась одна в чужой стране. Пьетро меня спас.
– Он, по крайней мере, не был таким глупцом, как Карлос, – беспечно заметил Стюарт, а она улыбнулась, почти застенчиво, словно не так часто получала комплименты.
– Он был щедр и добр, а я была безмерно ему благодарна.
