Почему перекопский бей вовремя не предупредил его об опасности? Или казаки уничтожили весь гарнизон Перекопа? О великий аллах! Теперь Урус-Шайтан со своими воинами прольёт море крови правоверных! И ты допустил это, о великий аллах! Хан взглянул на свой расшитый халат, на мягкие туфли — и на него с новой силой нахлынул стыд. На кого стал похож? Как будет смеяться над ним султан Магомет, когда его соглядатаи, которыми наводнён Крым, донесут ему о позорном бегстве хана!
Однако раздумывать некогда.
Через полчаса казаки будут тут.
— Вперёд! — крикнул хан и быстро, первым понёсся галопом прочь.
Поздно вечером добрался он до Ялты, бросив поводья слугам, взбежал по трапу на галеру. Только здесь почувствовал себя в безопасности, немного успокоился. В любой миг галера могла отчалить от берега и выйти в открытое море, где никто уже не догонит её… Но после недолгого размышления хан отменил приказ о выходе в море, он решил заночевать на корабле, не выходя из ялтинской бухты.
Постепенно к нему возвращалась способность трезво рассуждать. Страх за собственную жизнь прошёл, и он начал думать о том, как собрать войско, чтобы дать отпор Серко. Переодевшись в военную одежду, прицепив на бок саблю и засунув за пояс пистолеты, из жалкого беглеца вновь превратился в грозного хана, его голос, когда начал отдавать нукерам приказания, обрёл обычную силу и уверенность.
— Спасибо тебе, Гази-бей, за своевременное предупреждение! Ты спас нас всех. — Мюрад-Гирей покровительственно похлопал по плечу уставшего и убитого горем салтана.
— О твоих детях позаботятся. А ты сейчас, несмотря на усталость, скачи в Алушту, поднимай людей. Пусть каждый, у кого есть конь и сабля, едет на яйлу! Оттуда мы ударим по казакам! Пускай алуштинский бей разошлёт гонцов по побережью до Кафы с моим приказом собираться на яйле, и сам он вместе с войском завтра к полудню придёт к истоку Салгира. Мы пойдём по долине на север и разгромим презренных гяуров!
До поздней ночи хан направлял во все стороны гонцов и лазутчиков.
Вошёл к себе в каюту вконец обессиленный и тяжело упал на широкую, покрытую роскошным пёстрым ковром тахту.
4"
"На следующий день в стан Серко на берегу Сиваша начали прибывать целые вереницы бывших невольников и невольниц. Мужчины, вооружившись татарскими луками и саблями, помогали запорожцам стеречь пленных, которых было почти столько же, сколько и освобождённых.
