Теперь ее тело застыло, оледенело изнутри.
Теперь Орели его отрицает, ненавидит.
Она хочет лишь одного — спрятаться в объятиях матери и плакать. Дни напролет.
Матери, которой она никогда не видела. Которой у нее никогда не было.
Которой ей сейчас так не хватает.
Стоя нагишом, с потерянным видом и безвольно повисшими руками, она уставилась в стену пустым взглядом.
Надсмотрщица приподняла ее и затолкала в ванну. Затем открыла кран, начала лить воду из душа сначала на ноги, затем поднялась к животу.
Орели по-прежнему смотрела на стену, пока грязная вода стекала с ее ног.
Она задрожала, почувствовав охвативший ее холод.
И вдруг ее взгляд медленно обратился к той, что подвергла ее этой пытке. К той, что вот уже несколько дней не делает ничего для их спасения.
К пособнице всех этих зверств. А может быть, к подстрекательнице?
Она оглядела свою мучительницу, пустота во взгляде сменилась ненавистью. Ее разбитая верхняя губа приподнялась, обнажив зубы.
Дикое животное, затравленное, загнанное в угол.
Сандра, занятая своим делом, не заметила, как радикально изменилось лицо пленницы. До того момента, пока резкая боль не заставила ее выпустить из рук лейку душа. Орели яростно укусила тюремщицу за плечо. Сандра потеряла равновесие, оказалась на полу. Девочка выскочила из ванны, прыгнула на нее и осыпала ударами своих кулачков ее лицо и грудь.
Не переставая вопить как одержимая.
Сандре удалось высвободиться, она резко оттолкнула ее. Орели поскользнулась на мокрой плитке и упала на спину.
Она с размаху ударилась затылком о чугунную ванну и тут же обмякла, словно кукла.
Ее глаза все еще были открыты и оставались открытыми до самого конца.
Пока она не умерла.
Во второй раз.
В последний раз.
Не шевелясь, Сандра смотрела на последние нервные конвульсии, сотрясавшие тело девочки.
Она смотрела, как смерть делает свою работу. Берет свою дань.
Она склонилась над телом Орели, тщетно попыталась закрыть ей глаза.
— Тебе повезло, — прошептала она. — Тебе повезло…
Она встала, оперлась на умывальник.
И тихонько заплакала. Без звука."
"Она плакала из-за Орели. Потому что Патрик будет в ярости оттого, что не убил ее собственными руками.
Сандра плакала, потому что ей было страшно. Так страшно…
8:10Голод стал нестерпимым.
Как и жажда.
Еще свежие раны напоминали о себе мучительной стреляющей болью.
Вильям больше не чувствовал рук, по-прежнему связанных за спиной, ему казалось, что в них больше нет ни капли крови.
