Мы… мы попробуем еще, согласны?
Он согнул ноги, напряг пресс, и ему наконец удалось опереться на кровать.
Они снова схватили его, Джессика сосчитала до трех, и Рафаэль оттолкнулся здоровой ногой.
О чудо, он все-таки оказался на матрасе. Он упал назад и перевернулся на живот, спиной к девочке.
— Займись руками, я попробую развязать ноги! — сказала Орели.
4:30Патрик вышел из душа, обмотал полотенце вокруг пояса.
Как обычно, он встал в четыре утра. Настроен, как часы.
Он всегда начинал с бритья, затем принимал душ.
Он сбросил полотенце, натянул трусы. И несколько минут смотрелся на себя в зеркало.
Он не красавец и отдает себе в этом отчет.
Но у него есть определенный шарм, по его глубокому убеждению. Как у змеи.
Подумаешь, какая разница? Шарм и красота — орудия пустяковые и эфемерные, они годятся только для слабаков.
Он вернулся в комнату, где еще крепко спала Сандра. Некоторое время он смотрел на нее, как делал это каждое утро. При слабом свете включенного ночника, который ее совсем не беспокоил.
"
"Она была прекрасна и обладала неким очарованием — он это сознавал.
И сегодня ему было на это плевать. Его интересовало совсем другое.
Что ему нравится в Сандре, так это его собственное отражение. Она всего лишь зеркало, и ничего больше. Зеркало, в котором он мог любоваться собой, сколько хотел.
Зеркало было кривое, но в этом он не мог себе признаться.
Без него она никто. Тень, покойница, которая притворялась живой.
Ее тело не принадлежало больше никому, ее душа была в его власти.
Безраздельно. Он управлял ею по своей прихоти, как ловкий кукловод. Говорил ей, что делать, вплоть до мелочей, но позволял верить, что она еще способна иногда принимать собственные незначительные решения. Что у нее есть собственная роль рядом с ним.
Впрочем, у нее она все-таки была, эта роль.
Отличное прикрытие для внешнего мира, идеальная сообщница его преступлений.
Адепт его безумия.
Служанка во всем остальном.
Она его боготворила.
А Патрику было необходимо, чтобы ему льстили, чтобы им восторгались. До тех пор, пока ему не нужно было стать пугающим, внушать страх.
Он так долго был унижен. Так долго боялся.
Ему бывало больно так часто.
Он достал из шкафа чистую одежду и бесшумно вышел из комнаты. Спустившись на первый этаж, он включил свет и шагнул к пленникам. Они не спали, конечно. А кто бы смог?
Вильям поднял взгляд: глаза, опухшие от усталости, полные глубокого отчаяния.
