Я понимаю, почему ты оказалась в приюте… Почему твоя мать тебя не захотела! А ты что об этом думаешь, Джесси?
— Это вы урод!
Удивленный, он медленно развернулся к ней.
И удивился еще больше, когда встретился со взглядом Джессики. Которая не опустила глаз.
— Это ты урод! — повторила девочка. — Омерзительный, гадкий!
Рафаэль снова открыл глаза. Он знал, что́ сейчас последует за этим приступом бунта, его сердце болезненно сжалось.
Папочка шагнул к кровати, Джессика ощутила, как ее отвага сдувается, словно дырявый шарик.
Палач был уже совсем близко. Он смотрел на нее, словно собирался вот-вот проглотить.
— Тебе не терпится умереть? Я научу тебя молчать, мерзкая девчонка!
20:00— Она тебя расцарапала? — удивилась Сандра.
Она поднесла ладонь к его лицу, он грубо оттолкнул ее руку.
— Больше не посмеет, — заверил Патрик. — Я научил ее вежливости.
— Это которая? Спорю, что Джессика!
Патрик улыбнулся:
— Да, Джессика.
Он уселся возле кухонного стола, откромсал кусок хлеба и проглотил несколько крошек.
— Она потрясающая. Действительно потрясающая. Мне очень нравятся ее ноги. И лицо тоже… И голос, когда она кричит.
Сандра закурила сигарету из валяющейся в кухне пачки Рафаэля.
— Кстати, твой дружок очнулся.
Сандра у него за спиной изменилась в лице.
Глава 33
— Джесси, ты как? — прошептала Орели.
Эта внезапная тишина. Этот тревожный полумрак, даже несмотря на то, что похититель оставил в ванной неоновую лампу.
Все, что могла различить Орели, — это очертания тела своей подруги, которая, скорчившись, лежала к ней спиной.
Одна ее нога нервно подергивалась."
"Наверное, она перестала плакать, — во всяком случае, ее рыданий не было слышно.
Орели снова уселась по-турецки на продавленном матрасе и еще раз вытерла губы. Отвращение не покидало ее. Желание блевать тоже.
Хоть бы одну каплю воды, чтобы отмыть рот от этой пакости.
Но это было ничто по сравнению с тем, что пришлось вытерпеть Джессике.
Орели закрыла глаза, в мозгу мелькали картинки.
«Тебе не терпится умереть? Я научу тебя молчать, мерзкая девчонка!»
Он отвязывает ее, хватает за горло, заставляет опуститься на колени.
Она сопротивляется.
— Покорись, Джесси! Иначе он убьет тебя. И я останусь совсем одна.
Джессика вырывается от него, бьется о запертую дверь… Его рука хватает ее за волосы… Она расцарапывает ему щеку, с силой, которую ей придает отчаяние, наносит ему удар. В живот, яростно.
Джесси, нет! Не делай этого, пожалуйста… Я не хочу, чтобы меня снова бросили.
