— Женский голос становится еще тише. Бьет моим собственным именем по нервным окончаниям. Рикошетит за грудиной, заставляя вздрогнуть.
— Лиза?
Четырнадцать дней порознь, регулярная заморозка под холодным душем, сотни причин убраться подальше — все летит псу под хвост. Ничего не остается.
Склонив голову, скольжу взглядом по темной макушке и белому халату, по огромным голубым глазам и нежным губам.
Женщина из снов. Старых и новых. Теплая, настоящая. И испуганная, будто не только со мной творится сейчас неладное.
— Простите. — Градская пытается выбраться из объятий. Толкает в грудь. Дергается.
Как всегда боевая и такая... своя, что скручивает от желания сжать ее до тонкого вскрика. И рвануть к ребенку, который тоже остановился и смотрит на нас как на призраков.
— Ты?.. — Наверное, нужно сказать что-то еще, но извилины скрипят, как тормоза того самого трамвая.
Какая-то важная мысль зудит в сознании. Мелькает между графиками, кредитами и сделками, которыми загрузился по самое не балуйся. Всплывает неясным намеком и тут же исчезает, как мобильная связь в глухом лесу.
— Вас... Вас там жена после эко дожидается. — Градская приходит в себя быстрее, чем хотелось бы.
Как и я, она не моргая смотрит на девушку и ребенка. Ежится, когда они резко разворачиваются. И до боли толкает меня острым локтем под ребра.
— Жена?.. — Помню это слово. Знаю значение. Только в душе ничего не откликается.
— Проклятие! Шаталов, вы вообще меня слышите?
На улице тепло, но ее трясет. Зуб на зуб не попадает.
— Ты видела его?
— Шаталов, у вас с головой проблемы?! Здесь школа рядом. — Докторша обхватывает себя руками и пятится назад. — Дети в это время толпами ходят.
— Ты. Видела? — произношу с паузой.
Становится важно услышать ее ответ. Как подтверждение, что я не сошел с ума. Как гарантия... сам не понимаю чего.
— Если подождете еще пару минут, с дюжину таких насчитаете.
— Ты видела! Просто скажи это.
— Сказать? — На бледном лице красными пятнами проступает румянец. — Говорю! Шаталов, у вас крыша поехала.
Уже без всякого страха она подходит ко мне вплотную. Смахивает невидимую соринку с лацкана пиджака и болезненно кривится.
— А еще вас любимая жена в клинике ждет. Возможно, беременная. Постарайтесь взять себя в руки. Если все будет в порядке, через девять месяцев получите своего собственного ребенка. Может, не настолько похожего, как случайные встречные, но точно вашего.
Слова хлещут будто пощечины. Пронимают не хуже ледяного душа.
