Обычное уточнение, чтобы не дергаться потом, когда во время процедуры кто-то постучит в дверь.
— Муж попросил маму не ехать. Сказал, что хочет лично присутствовать при переносе эмбрионов. — Словно намекая на счет в свою пользу, Шаталова вскидывает голову и с высоты лениво косится на экран мобильного телефона.
Так и напрашивается на вопрос: «И что же такого вам рассказал информатор Савойский?», но унижаться до ее уровня нет никакого желания.
— Отлично. Очень рада, — произношу снова без улыбки. — Тогда приглашаю в прежнюю палату.
Там сможете переодеться и дождаться мужа. Затем начнем.
Как обычно во время наших встреч, я первой встаю из-за стола и подхожу к двери. Возможно, это не слишком приветливо для доктора частной клиники, однако в этот раз Шаталова не возражает и не пытается завести доверительный разговор. Выждав пару секунд, она тоже встает. И покидает кабинет так же стремительно, как в нем появилась.
Безумно хочется, чтобы точно так же она покинула и клинику. Вместе с будущим счастливым отцом! Но до окончания приема приходится забыть об этой мечте.
Спустя пятнадцать минут, так и не дождавшись супруга, Шаталова входит в операционную. С недовольным видом устраивается на кушетке. И мы приступаем.
Не могу сказать, что ее случай чем-то отличается от других. Те же алгоритмы. Те же инструменты и датчики. Обычное число эмбрионов, два, чтобы повысить шанс на беременность с первого раза.
За последние годы я столько раз проводила все необходимые манипуляции, что не должна ничего чувствовать или переживать.
И все же избавиться от эмоций не получается.
На душе скребет, будто отрываю кусок от самой себя. За ребрами ноет, словно подсаживаю Шаталовой не ее яйцеклетки, а свои собственные. От напряжения лоб покрывается испариной.
Когда наконец заканчиваю и оставляю пациентку на попечение медсестры, мобильный радует звонком от Лены.
— Лиз, он симулянт! — выдает подруга, стоит мне принять вызов.
— Температуры нет? А кашель? — Зажав телефон между плечом и щекой, быстро мою руки и выхожу в коридор.
— Ни-че-го! — по слогам произносит Лена. А затем смеется: — Говорит, учительница сказала что-то плохое и захотелось к маме.
— Ясно. — Облегченно выдыхаю. Не только мне сегодня захотелось солгать начальству и сбежать домой.
— Ну, раз ясно, тогда принимай!
— То есть?
— Мы уже подходим к тебе!
— Вы рядом? — Телефон скользит из руки. Чудом успеваю его удержать.
— Да, — смеется Лена. — Ты сказала, что у тебя последняя пациентка. Вместе поедем домой.
— Лена...
