Затем спросила, не скрывая ехидства в голосе:
– А домой – это куда? В Изиль? Или же прямиком во дворец к королю Ийседору?
– Во дворец к своему отцу Ийседору Гервальду, – как ни в чем не бывало поправила меня мама.
– Мне кажется, ты забыла: моего отца и твоего мужа зовут Двейн Райс. Но мы с ним давным-давно мертвы. Умерли от чумы еще в Калинках. Разве ты этого не помнишь?
Аннарита с недовольным видом качнула головой – словно отгоняла мои слова, как назойливых мух, которым нечего делать на приготовленном ею «угощении».
– Аньез, ты еще слишком молода, но все же запомни мои слова… Только женщина может знать, кто на самом деле отец ее ребенка!
Не выдержав, я снова усмехнулась.
– Но ты-то этого не знаешь, мама! Или же хочешь сказать, что ты – не женщина?
Ну что же, мне все-таки удалось вывести ее из равновесия. Мамина броня дала трещину, правда, всего на пару секунд. Аннарита моментально взяла себя в руки.
– Твой отец – Ийседор Гервальд, – твердо произнесла она.
– И я готова поклясться Трехликим, что это именно он! Да, долгое время мне приходилось скрывать этот факт от всех, чтобы уберечь тебя от опасности. Ты же знаешь, что на трон покушался этот мерзавец Имгор…
– Прекрати уже ломать комедию, мама! – поморщилась я. – Кстати, что тебе за это пообещали – за то, чтобы ты заманила меня в Центин? Или же тебе угрожали?
Очередная трещина в ее броне, которая затянулась так быстро, словно мама обладала драконьей регенерацией.
– Но я говорю истинную правду, Аньез! – медовым голосом произнесла Аннарита. – Ийседор Гервальд – твой отец, и он ждет не дождется, когда наконец-таки сможет обнять свою дочь.
***
Пир давно уже выбрался за пределы Длинного Дома, захватил площадь и даже близлежащие дома. В воздухе пахло дымом от множества костров, жареным мясом, свежеиспеченным хлебом и специями, привезенными с юга.
Люди смеялись, пели, ели и танцевали. Заодно не забывали поднимать кубки – Скьорвин второй день подряд праздновал заслуженную победу.
В Длинном Доме царило ничуть не меньшее веселье.
Рейн сидел во главе большого стола. Рядом с ним были Ринго и еще несколько старших из дружины. Мне тоже нашлось место рядом с ярлом, и за Аньез Райс было поднято немало тостов.
Заодно привечали девушек из Аль-Убари, ставших с их драконами героинями последней битвы.
Сам же стол буквально ломился от еды, и ее продолжали выносить.
