Мы скоро подойдем.
Как только девочка отпускает, меня тут же подхватывают на руки и торопливо несут по лестнице.
- Ты куда бежишь? – смеюсь я, обхватывая мощную шею.
- Надеюсь, не сильно ты проголодалась. Потому как я – зверски, - рычит мой медведь. А это значит – ужин откладывается. Ну и ладно, не больно-то я и хотела.
Впервые за долгое время я просыпаюсь с ощущением абсолютного и безоблачного счастья. Разомлевшая после вчерашнего, лежу, прислонившись к мощной груди, для надежности зафиксированная крепкой рукой, покоящейся на моем животе.
Который вчера был нещадно зацелован, как и я вся. Беригор был нежен, острожен и ненасытен.
Есть предательская мысль провести весь день в постели, прерываясь только на еду и сон. И с каждой секундой мне эта мысль все больше и больше нравится. Но тут раздается осторожный стук в дверь. В узкую щелку просовывается седая голова Хелига. Он находит меня глазами, и улыбка расцветает на лице.
- Хозяюшка, доброго утречка! – негромко приветствует он, - я бы не будил, но там на дворе волчата твои.
С рассветом пришли и не уходят. Тебя видеть хотят.
- Иду! – шепчу я и выскальзываю из постели.
Как можно тщательнее привожу себя в порядок, затейливо заплетаю волосы, придирчиво оглядывая себя со всех сторон. Я не могу выйти к своим ребятам расхлябанной. На полке лежат все мои мелочи - расчески, резинки для волос. Словно я и не уезжала. Помимо этого замечаю, что в спальне на полу появились ковры, на столе – вышитая скатерть, на креслах – подушечки.
Явно Беригор, пусть и не без посторонней помощи, украшал дом. Значит верил, что вернусь, и хотел, чтобы мне было уютно. Опять его ненавязчивая, но такая приятная забота.
Когда завернутая в полотенце, возвращаюсь в спальню, то вижу, что Беригор проснулся и полусидит на постели.
- Привет.
- Утро доброе, душа моя. Неужели ты здесь, вернулась? Не верится. Иди ко мне, – улыбается он.
Я отрицательно мотаю головой.
- Не могу. Волчата мои здесь, - скидываю полотенце и натягиваю одежду.
- Началось, - ворчит Беригор, но тоже встает и одевается.
- А не надо было вчера хвастать.
- Не утерпел, - совершенно не раскаивается воевода, сгребая меня в объятия, - хочу, чтоб все знали, что ты – моя! – мягкий утренний поцелуй лишает меня всяких аргументов. Крепкие руки обнимают меня бережно, но надежно. Ощущение абсолютной безопасности и возможность быть слабой – не это ли ищет каждая женщина в своем мужчине? Во всяком случае я нашла.
