- Не чаял уже, что свидимся, - порывисто обнимает меня парень, - правду он сказал?
- Правду.
- Ежели передумаешь - я рядом, - полушутя шепчет кудрявый.
- Еще одно слово и ты будешь нашим с Гором первенцем, - притворно хмурюсь я, - встань в строй, не задерживай очередь.
Глава 38.
Наобнимавшись вдоволь с волчатами и постаравшись ответить на их вопросы про мое отсутствие максимально обтекаемо, мы с Беригором после завтрака выезжаем в сторону княжьих хором. Ребята мои нас сопровождают, так что процессия получилась солидная.
Едва уговорила воеводу разрешить мне сесть в седло. Ох, совсем он меня своей заботой задушит. Или это я не привыкла, чтобы обо мне заботились?
Но доехали мы не сразу: едва только открылись ворота, как оказалось, что на улице собралась толпа горожан и зевак, которые ожидали нашего выезда.
- Точно – она!
- Это же Яра-избавительница!
- Яра! Самолично!
- Батюшки, правду люди баяли, вернулась!
Толпа перед нами волнуется, словно море. Лица самые разные глядят на меня с восторгом и любопытством.
И радостью. Перешептываются, охают.
- А ну-ка разошлись! С дороги, к князю едем, - рыкнул воевода. Но ему не пришлось перекрикивать толпу. По одному, группами люди опускаются на колени, образуя коридор, по которому мы осторожно едем.
- Гор, что происходит? – цежу я сквозь зубы, внимательно глядя под ноги коня, чтобы не задеть кого ненароком.
- Это люд простой тебя встречает, Яра. Ты же земли наши от морового поветрия спасла. Их самих спасла, родных да ближних.
- Я не одна была.
- Ежели бы не ты, никто бы в тот край не поехал. Пока не вымерло там все. А после и Миргород бы выкосило.
- Все равно неловко. Зачем они так?
- Заслуженно. Люди, они за пустяк так благодарить не будут.
Какое счастье, что воевода живет недалеко от князя. Мне до одури не по себе ехать вдоль этого живого, благодарящего коридора. Чувствую себя самозванкой.
Едва только въезжаем на княжий двор, нас окружает толпа дружинников. Первым к моему коню подходит улыбающийся Горыныч.
- Ярушка, голубушка, нешто и вправду ты это?
- Я, - улыбаюсь в ответ и позволяю снять себя с седла. Несмотря на толстую куртку, руки сотника смыкаются на моей талии и губы, полускрытые бородой складываются в букву «о». Я невольно смеюсь над его растерянностью.
- Это ж…
- Ага!
- Ох, и шустрый у нас воевода.
- Не то слово.
- А ну-тка руки от нее убрал, – теряет терпение Беригор.
- Не рычи, воевода. Нет тут у тебя соперников, - отмахивается Горыныч.
