Он толкнул меня на кровать, нетерпеливо проводя ладонью от шеи до груди.
– Вся моя, черт возьми.
Неожиданно майку на мне разорвали, а бюстгальтер сорвали, будто он был сделан из ничего.
Внутри меня все затрепетало, и он самодовольно ухмыльнулся, словно точно знал, что только что сделал со мной.
– Господи, – пробормотал он, и его улыбка исчезла, когда взгляд опустился на мою грудь.
Он смотрел так, будто это была самая красивая грудь из всех, что он когда-либо видел. Что не могло быть правдой. Он наверняка видел миллион голых женщин с грудью намного более совершенной, чем моя.
От этой мысли мне стало дурно.
Его рука осторожно накрыла мою грудь, начиная нежно мять ее. Он наклонился и мягко укусил горошину соска, а потом вновь впился в губы поцелуем, запечатав мой ответный стон. Он будто хотел завладеть каждой частью меня. Он терзал мои губы и в то же время умело ласкал грудь. Горячий язык Уолкера скользнул по моей шее и приник к пульсирующей венке над ключицей. Я задохнулась от того, насколько мне было хорошо.
Мое тело всегда обманывало меня. Сейчас, с Уолкером, был первый раз, когда оно чувствовало, что делает то, что должно. Как будто этот бог был создан, чтобы приносить мне удовольствие, и моей единственной целью было наслаждаться им.
Он нежно втянул сосок в рот. Уолкер был волшебником, иначе объяснить нарастающее удовольствие внутри меня я не могла.
Шершавые подушечки его пальцев скользнули по моей коже. Я простонала, когда он вновь укусил горошину соска… На этот раз, словно пытаясь оставить на мне метку.
Он тут же зализал болезненный укус, смотря на меня озадаченно, будто не ожидал такого от самого себя.
Он продолжал терзать мою грудь ртом и ладонью с нескрываемым удовольствием.
Его рука достигла резинки моих леггинсов, и он начал стягивать их, дергая вниз. Спустив их до середины бедра, он прошептал бархатным голосом:
– Если ты не хочешь, чтобы я их порвал, ангел, ты можешь помочь мне снять их.
Они мне понадобятся, когда я буду убегать от него.
Такая мысль крутилась у меня в голове, пока я лихорадочно стягивала с себя штаны.
Когда они оказались на полу, я осознала, что теперь полностью лежу голая под ним, а он все еще одет.
Мои пальцы запутались в его волосах; мне нужна была какая-то опора, за которую я могла ухватиться, в то время как его бедра скользили вниз по моему телу. У него крепко стояло. Рот переполнился слюной только от мысли о гигантском идеальном члене, который я мельком увидела ранее на арене.
