Рука скользнула к моей вульве, пальцы Уолкера мягко огладили влажные половые губы.
Другая ладонь все еще играла с моим соском, дергая и щипая его. И неожиданно несильный оргазм прокатился по всему телу, полностью шокируя меня.
– Ты только что кончила? – спросил он с ноткой удивления в голосе.
Я покраснела, чувствуя вспышки удовольствия каждой клеточкой своего существа.
Удовольствие – это то, чего я никогда не получала с тех пор, как перестала принимать таблетки. То, что я сейчас ощущала, было в десять раз лучше искусственного кайфа.
Оргазм от ласк Уолкера был наслаждением, которого мне всегда будет недостаточно.
– Боже, ты такая сексуальная, – пробормотал он, теребя своими невероятными пальцами мой клитор. Он словно был каким-то магом, богом секса, а не хоккеистом. – Я сломаю тебя…
Я смутно понимала, о чем он говорил, и на самом деле мне не было никакого дела до его слов. Отчаянно схватившись за рубашку, я выгнулась навстречу его пальцам. Внутри меня все трепетало.
– Ах, – простонала я, когда меня накрыл сильный оргазм. Взгляд замылился, стоило эйфории захватить мое тело."
"– Ты чертовски хорошо тешишь мое эго, детка. Кажется, ты кончила дважды за двадцать секунд.
Я моргнула, медленно возвращаясь на землю.
Он снял рубашку, обнажая сантиметр за сантиметром свое великолепное тело. Самое прекрасное, что мне когда-либо довелось видеть. Вблизи я смогла рассмотреть татуировки, на которые не успела взглянуть на арене. В районе настоящего сердца Уолкера была вытатуирована копия человеческого сердца.
Оно выглядело так, будто его только что вырвали из живого человека – с артериями и венами.
Я жадно скользила взглядом по остальным его татуировкам. Акварельные брызги украшали его сильное, широкое правое плечо. Мягкие линии фона контрастировали с жутким изображениям: завораживающе красивыми черепами с пустыми глазницами, которые, казалось, смотрели прямо вглубь меня.
Его татуировки никак не сочетались с его образом, и от этого я еще больше… заинтересовалась им.
Только на один вечер, напомнила я себе, пытаясь запечатлеть в памяти очертания его пресса и запомнить ощущение безопасности, которое испытывала рядом с ним.
– Ты нереальный, – пробормотала я, как бы спрашивая себя, не снится ли мне он. Таких мужчин, как Уолкер Дэвис, не существует.
Его пресс был настоящим шедевром. Каждая четко очерченная мышца создавала завораживающий узор из впадин.
