Наверное, они решили, что я какая-то шлюховатая певица, раздвигающая ноги перед каждым встречным… хотя, честно говоря… инфантильная часть меня не хотела бы знать правду. Может быть, если бы я знала, та ночь была бы…
– Эй, Уолкер Дэвис вызывает Вайолет, – пробормотал Уолкер, взяв меня за подбородок, поэтому мне пришлось посмотреть на него. Кажется, ему понравилось привлекать мое внимание таким способом.
Но смотреть на него было опасно. Близость к нему ощущалась как близость к солнцу, после которой я обречена сгореть.
Его взгляд был сфокусирован на мне, как будто из всего в этом мире я была единственной, кто имел значение.
Это ощущение пьянило и делало нижнее белье мокрым. Будоражащая похоть, которая плескалась в его синих океанах, кажется, была заразной.
– Прикоснись ко мне, – наконец прошептала я, желая разрушить все чары, которые он на меня наложил.
По-видимому, это было единственное приглашение, в котором он нуждался.
Крепкая рука Уолкера легла на мой затылок, он нежно сжал мою голову – ровно настолько, чтобы я вернулась мыслями к нему.
Чтобы смогла доверить себя ему. Чтобы отпустить контроль и не беспокоиться ни о чем… только сегодня вечером.
Он наклонился ближе, и я забыла, как дышать. Меня уже целовали раньше.
Но я была уверена, что ни один поцелуй, который у меня когда-либо был, не сравнится с тем, что будет сейчас.
Уолкер Дэвис меня погубит.
И, возможно, один раз такое стоит испытать.
Первое прикосновение его губ к моим было похоже на лихорадочный сон. Он целовал нежно: все тело пронзили электрические разряды, когда его губы дотронулись до моих, а язык осторожно скользнул внутрь.
Магия.
Вот чем был этот поцелуй.
Как виски, лунный свет, жаркие летние ночи. Как клубничное вино и самые смелые мечты.
Его поцелуй был похож на татуировку, клеймившую меня. Я поняла, что никогда не смогу стать прежней.
Он целовался искусно, и я, не выдержав, простонала в поцелуй.
– Малышка, – пробормотал он между поцелуями. – Моя великолепная, идеальная девочка.
Он пьянил.
Я была зависима от него. Безнадежно.
Его хватка на моей шее усилилась, и он подарил мне собственнический доминантный поцелуй. Тело начало дрожать, а нижнее белье промокло от всепоглощающего желания.
Уолкер не мог насытиться мной, будто я была его самой любимой вещью. Наши языки сплелись, и он простонал в поцелуй, он выглядел так, будто этот момент был лучшим в его жизни.
Из головы исчезли все мысли, я чувствовала себя уничтоженной… всего лишь из-за поцелуя.
