– Однако с формальной точки зрения старушка была не так уж далека от истины, – заметила Саша.
Бабкин покачал головой:
– С таким же успехом можно обвинить врачей. Или самого Асютова, выбравшего бокс с Грабарем вместо пляжа с пивом.
– Саш, он тут сопьется, – встревожился Илюшин. – Я от него только и слышу: пиво, пиво!
– А я от тебя только и слышу: пицца! пицца! – передразнил Бабкин. – Кстати! Пицца же!
Он распахнул духовку, и та ахнула жаром, как дракон. По кухне разнесся волшебный запах расплавившегося сыра.
Макар хотел что-то сказать, но прикусил язык.
Бабкин вытащил свою лепешку, переложил на блюдо и бережно поставил на середину стола.
– На пиццу не похоже, – признал, наконец, Макар, осмотрев ее со всех сторон. – Но пахнет божественно.
– У меня все пахнет божественно, даже носки, – проворчал Бабкин. – Руки пока не тяни, пусть остынет чуть-чуть."
"– Лук ты зря положил.
– Сначала попробуешь, потом будешь судить, зря или не зря. Так вот, возвращаясь к Грабарю. Больше никаких смертей с его участием, прямым или косвенным, в Шавлове замечено не было.
– Поэтому либо старушка оперировала этой довольно невинной информацией, либо знала что-то очень серьезное, чего ей знать было не положено, – резюмировал Макар. – Против второй версии есть одно веское возражение.
– Какое?
– Елизавета Архиповна не показалась мне ни дурой, ни слабоумной. Ей нравилось дергать тигра за усы, но и только.
– Она просто злила Грабаря, – согласилась Саша. – И вполне успешно.
– Мог он ее за это убить?
– Теоретически – да. Практически… Вряд ли. Ты прав, Серега, Грабаря пока вычеркиваем. А жаль, многообещающе звучал этот намек на убийство.
Макар приуныл. Бабкин, посмотрев на него, разрезал пиццу и протянул ему кусок на блюдце. Илюшин откусил, зажмурившись, как древний человек, которого вождь племени только что убедительно попросил попробовать вон ту красную ягодку. Саша с Бабкиным затаили дыхание.
Лицо Илюшина осветилось чистой детской радостью:
– Сашка, он сварганил пиццу!
– «Сварганил», – фыркнул Бабкин, в глубине души страшно довольный.
– Серьезно, вкусно! Хоть и с луком.
– Это не лук, а топинамбур. Да шучу я, шучу, – заторопился Бабкин, увидев выражение илюшинского лица. – Ешь, я тебе продолжение расскажу.
– Продолжение чего?
– Страшных сказок. Я же сказал, мой новый приятель отлично осведомлен обо всем, что происходит в городе.
Макар с Сашей стремительно расправились с пиццей.
