– А часовню тоже я разрушил? В смысле, на крышу навеса тело тоже я затащил?
– Нет, кто-то другой. Вот его-то и надо отыскать.
Из часов на стене высунулась кукушка и застенчиво сообщила, что уже десять.
– Много знала, много знала, – пробормотал Макар, глядя на закрывающееся окошечко. Ему вспомнилась полудохлая птичка в комнате у Сысоевых. – Тайны какие-то, шепотки, страсти… Саша, ты помнишь, о чем говорила Елизавета?
– Ругалась ругательски! – откликнулась Саша.
Лежа на животе, она читала Уголовно-процессуальный кодекс и пыталась понять, можно ли к чему-нибудь прицепиться, чтобы вытащить Галку.
Пока выходило, что нельзя.
– Это само собой. Но ведь она не абстрактно ругалась, а адресно.
– Ха! еще как!
– И всякие странные вещи сообщала.
Тут Саша подняла глаза от кодекса и признала, что очень странные, заставляющие даже подозревать помешательство или старческую болезнь ума, если бы не реакция окружающих. Окружающие, похоже, воспринимали все сказанное всерьез.
– Старушка что-то упоминала про галактику на поясе Ориона! Я еще удивилась, откуда она знает.
– Галактика на поясе Ориона – это из «Людей в черном», – рассмеялся Макар. – А у нее было созвездие Большого Пса.
– Точно! Сириус!
– Ну-ка, поподробнее? – заинтересовался Бабкин.
– Это про Григория. Он принялся спьяну нести ахинею, я предложил Сириусу больше не наливать – помнишь бородатый анекдот? – а старушка в ответ возьми да брякни, что Сириуса надо бы отправить к Большому Псу.
– И Гриша так встрепенулся, будто она и в самом деле могла посадить его в ракету и сбагрить отсюда на сто световых лет! – подтвердила Саша.
– Кстати, Сириус действительно находится в созвездии Большого Пса.
Бабкин удивленно присвистнул:
– Ай да бабулечка! Это откуда у нее астрономические познания? И что она имела в виду?
– Бог ее знает. Надо у Григория поинтересоваться.
– Так он и сказал, – фыркнула Саша. – Болтун и враль. Но что-то ему в бабулечкиной идее очень не понравилось…
Все трое промолчали, и Бабкин озвучил то, что вертелось у Саши на языке:
– А кому-нибудь вообще нравилось то, что она говорила?
Макар щелкнул пальцами и отодвинул бесполезную схему:
– Серега, ты прав! Она каждого одарила какой-нибудь гадостью…
– Причем гадостью непонятной! – подхватила Саша.
– А тогда откуда известно, что гадость? – вмешался Бабкин, слезая с подоконника и придвигая стул.
– По их реакции. Всем становилось не по себе. Это прямо-таки бросалось в глаза!
– Кроме Нины.
