– Что там, убивают кого-то? – поинтересовался Макар, не отрывая задумчивого взгляда от своей схемы.
– Похоже на то.
– Хочешь присоединиться?
Саша встрепенулась. Они что, серьезно? Она вопросительно посмотрела на Илюшина, но тот явно глубоко погрузился в какую-то идею и не придавал значения потенциальному преступлению в двух шагах от их дома.
– Они и без меня справятся, – прогудел Бабкин от окна.
– В самом деле, Сережа, что там происходит?
Бабкин не успел ответить: тот же самый голос дико завыл «Я иду такая вся, а на сердце рана!» и запел, расходясь с каждым словом, что слезы душат, он в плену обмана.
– Выжил, – с сожалением констатировал Сергей. – Теперь всю ночь не угомонится. Будет бродить по окрестностям и Сердючку орать.
– Твое счастье, что не Черемошню, – утешил бессердечный Макар. – «Снова стою, пилю раму!»
– Что это? – вздрогнула Саша.
– Тюремная лирика. Сысоевы слушают всей семьей. Рита особенно любит. Кстати, чем Пудовкина ее огорошила, ты не помнишь?
Саша напрягла память.
Что-то было такое… смутное, почти бессмысленное… Почему-то связанное с войсками…
Скорлупка воспоминания хрустнула, и ядрышко выкатилось на поверхность.
– Плацдарм!
Илюшин одобрительно хлопнул в ладоши.
– В жизни бы без тебя не вспомнил! Умница!
Бабкин увидел, как Саша зарделась, и страдальчески закатил глаза. Конечно, не вспомнил бы! Кого Макар дурачит? У него память как у слона, он диалоги двухлетней давности воспроизводит с точностью грампластинки, не напрягаясь.
Но его короткой выразительной пантомимы никто не заметил.
– В общем, всем сестрам досталось по серьгам, – резюмировал Макар. – Одного назвали ворюгой, другого бабником, третью кровопийцей, четвертого клиническим идиотом.
Сергей ухмыльнулся:
– Мощная старушенция! Прямо-таки жаль, что не был знаком с ней при жизни.
– Она бы тебя по косточкам разобрала и собрала заново в другом порядке, – заверил Макар. – Когда я уходил, она только раскочегаривалась. Мотор заводила, пробовала скорости. Вернулась бы – и тогда уж понеслась бы душа в рай со свистом!
– Вот вам и мотив.
Под самым окном внезапно недружно заорали коты и так же неожиданно смолкли.
– Мы не знаем, что скрывается за каждым ее нападением. – Саша встала, чтобы задернуть шторы. С включенным внутри светом она начала чувствовать себя неуютно. Кто там ходит за кустами сирени? Кто распевает под окнами? Шавлов – странное место, а они здесь чужаки, и кажется, в них внимательно всматриваются снаружи.
