– Ты же понимаешь, что с точки зрения закона вся эта завещательная конструкция не просто шаткая, а разваливается на части? Вступит Григорий в права наследования, подсыпет утром псине крысиного яда – и все.
Бабкин кивнул.
– Может, да. Но ты учти, что это Шавлов. Все уже в курсе завещания. На Григория смотрят внимательнее, чем на Анджелину Джоли на красной дорожке. И если он обидит этого пуделя-страдальца, ему это потом припомнят. Не потому, что здесь пуделей любят. А просто провинциальный городок ошибок не прощает.
– Брось! Что ему, алкашу!
– За алкоголизм его никто не осудит. А за пуделя подвергнут этой, как ее…
Бабкин защелкал пальцами. Теперь настала очередь Илюшина взирать на него со злорадством.
– Инфекции? – с лицемерным сочувствием предложил Макар, глядя, как мучается приятель.
– Нет!
– Резекции?
– Да ну тебя!
– Овации?
– Иди к черту!
– Обструкции, – сжалился Макар.
– Точно! Обструкции!
Бабкин облегченно выдохнул.
Илюшин поднялся и отряхнул джинсы. Над его головой с негромким треском зажегся фонарь, и сразу стало видно, что вокруг стемнело.
Какая-то мысль издалека царапнула Макара: словно кошка высунула лапу из-под дивана и сразу спряталась. «Стало видно, что стемнело, лишь когда включили фонарь…»
Но все мысли перебивал образ бритого налысо пуделя.
– Значит, дом наследует Григорий… – вслух подумал Илюшин. – Если он помрет после вступления в права наследования, то кому останется имущество? Очевидно, его жене.
– Если внебрачные детишки не понабегут со всех сторон!
– Могут, – признал Макар.
– Григорий у нас мужчина пылкий и любвеобильный. А скажи, мой осведомленный друг, про Ивана Кожемякина ничего не известно в контексте завещательных распоряжений? Может, старушка сидела на акциях «Газпрома» и оставила внучатому племяннику десяток-другой?
Бабкин развел руками.
– Понятия не имею. Ни одного упоминания о Кожемякине сегодня не слыхал.
– Значит, пока убийство напрямую выгодно Григорию. А косвенно – его жене.
Сергей тоже отлепился от дерева и с наслаждением потянулся.
Трех маргинальных личностей, топтавшихся в отдалении с надеждой выпросить у этой парочки десятку-другую, как веником смахнули.
– Пока убийство напрямую выгодно только пуделю, – проворчал он. – Шутка ли – один в трех комнатах!
Глава 9
1– Алиби нет ни у кого, – сообщил Макар. – Включая тебя, Саш.
Он за час свел воедино на одном листе то, что ему удалось собрать по крупице от всех Сысоевых и примкнувших к ним родственников.
