Илюшин не просто так притулился на спинке, аки голубь. От сиденья ни этой, ни прочих скамеек в парке не осталось ничего, кроме хищно торчащих зубастых обломков. Словно скамейка только поджидала доверчивую жертву, чтобы отхряпать ей пятую точку.
Сам Бабкин прислонился к стволу кряжистой липы и лениво потягивал пиво из банки.
– С брокколи ты неожиданно попал в цель.
– В каком смысле?
– Сейчас объясню. – Бабкин смял банку в кулаке и присел на корточки. – Она эту чертову капусту выращивала не для себя.
– А для кого? Для гусениц?
– Для пуделя, – ухмыльнулся Сергей.
Макар уставился на него так, что он ухмыльнулся еще шире.
– Ты сказал «пуделя»? – недоверчиво переспросил Илюшин.
– Нет, я сказал «коалы». Конечно, я сказал «пуделя»! У меня все в порядке с дикцией.
– Ты уже вторую банку приканчиваешь. На твоем месте я бы не был так уверен, – пробормотал Макар. – Погоди, дай мне подумать самому!
Он притих. Бабкин с тихим злорадством наблюдал за ним.
– Она похоронила пуделя под капустой? – предположил Илюшин.
– Мимо. Что за странная идея!
– Нормальная идея. От этой бешеной барабульки всего можно было ожидать. Ладно, нет так нет. У нее был пудель, который гадил только в брокколи?
– Деградируешь, – упрекнул Бабкин. – Шавлов съедает твои блестящие мозги.
– Это Сысоевы их съедают. Высасывают через трубочку для коктейля. – Макар снова задумался. – Ну не кормила же она пуделя капустой брокколи!
Сергей хлопнул в ладоши:
– Наконец-то! Третья попытка, и то еле-еле.
– Правда, она кормила пуделя капустой брокколи? – ужаснулся Илюшин.
– И Гринпис промолчал? И зоозащитники не стояли у нее под окнами с плакатами? Черт побери, ни одно живое существо не заслуживает того, чтобы его кормили брокколи! А пудель меньше всего! У моей бабушки был пудель, я знаю, что говорю.
– Не было у тебя бабушки, не выдумывай. Ты вылупился из яйца.
Человек, который вылупился из яйца, спрыгнул со скамейки, расшвырял ногой окурки и расположился на траве.
– Зато теперь я понял, за что убили Пудовкину! За жестокость, переходящую в садизм.
Нашелся добрый человек, всадил гнома ей в череп. Осталось выяснить, кто был в курсе насильственного кормления пуделей капустой.
– Да весь город был в курсе! – расслабленно сказал Бабкин. – И с гномом ты погорячился.
6Елизавета Архиповна терпеть не могла животных. Забравшихся в палисадник кошек метко окатывала ледяной водой. «Спасибо, что не кипятком!» – благодарили понятливые кошки, удирая во весь дух.
