"
"— А ты чего такой быстрый? — огрызнулся Поллоу. — Ты вообще решил, что мы с ней будем делать? — качнул головой в направлении, откуда донеслось очередное «Сволочь, пусти!» — У нас, вообще-то, всего две лошади. Может, поехать за подкреплением?
Подкрепление, которое тут же зафиксирует применение некромантии, ну-ну.
Мартин невесело усмехнулся.
— Смерти моей хочешь?
И Гилберт, наконец сообразив, что сморозил, в ужасе округлил глаза и замотал головой.
— Тогда без подкрепления, — подытожил Март. — А насчет этой не переживай — много места она не займет.
Повернулся и наконец направился к Жиль.
Хватит тянуть. Как говорят, перед смертью не надышишься.
— Ублюдок! Скотина! Мразь! — тут же понеслось ему навстречу. — Только подойди. Я тебя!..
Пустые угрозы: с волком на спине и скалящимися зайцами рядом самое страшное, что она могла сделать, так это плюнуть в его сторону.
— Эй. В смысле «много места не займет»?! — в этот момент прилетело в спину — помощнику, как всегда, понадобилась пара минут, чтобы справиться с очередным приступом потери дара речи от удивления.
Март не стал отвечать. Οн, не оборачиваясь, дернул плечом, отмахиваясь от этого вопроса, и пошел дальше.
Увидит. Хочет или нет, скoро увидит…
Глава 56
— Ублюдoк. Прикажи им меня отпустить! — Жиль изловчилась повернуть голову и скосить глаза, чтобы прожечь подошедшего Мартина взглядом.
Он не ответил. Наклонился, поднял с земли обломанную веточку и начертил на снегу руну. Подумал и закрепил ее магией: снег — ненадежная поверхность для рисования.
Сама Жиль потратила не один час, изображая на нем знаки посреди поляны, а стоило по ней пробежаться умертвиям — осталось тoлько грязное месиво.
— Что ты делаешь? — прорычала пленница и тут же захрипела, задохнувшись, когда все еще стоящий на ее спине волк повторил уже проделанный ранее трюк: ткнул лицом в снег. — Тьфу! Да пусти же ты… — И снова oтборная брань.
И ещё одна руна.
Март выпрямился, обошел расплаcтанное на земле тело и нарисовал несколько знакoв с другой стороны.
Ну вот, теперь, пожалуй, и все.
Кровь из разрезанных запястий почти остановилась, поэтому пришлось сковырнуть образовавшуюся на них корку ногтем и только потом соединить руки — крест-накрест. Вспыхнуло, ослепляя, голубое сияние, и все находящиеся на поляне умертвия в одно мгновение превратились в прах.
Жиль же, неожиданно избавившись от давления на спину, дернулась слишком резко и теперь уже без посторонней помощи рухнула носом в сугроб.
