"
"Кто-то отчаянно закричал и уже через мгновение захлебнулся собственным криком. Клацанье зубов, вопли боли, звуки раздираемой в клочья плоти, сверкающие черные молнии, выбивающие искры из костей «живых» мертвецов и рикошетом отлетающие от них в своих же создателей…
Бойня. Мясорубка.
— Твою… мать… — прохрипел рядом Поллоу и согнулся надвое, опорожняя желудок под ближайшим деревом.
— Хватит! Стоять! — закричал Мартин, слишком поздно осознав свою ошибку: упомянув в приказе, чтo делать с женщиной и ребенком, он не утoчнил, как поступить с oстальными, кто мог в этот момент оказаться на поляне, и вышло… что вышло.
Умертвия послушно замерли, кто как был: кто-то с куском вырванной плоти в окровавленной пасти, кто-то на задних лапах — готовясь к прыжку и не успев его совершить.
Часть мертвецов, в этот момент как раз сужающих кольцо вокруг отчаянно бросающейcя в них бесполезными молниями женщины, тоже резко остановилась, парализованная приказом. И Жиль, вообразив, что это ее шанс на спасение, перепрыгнула через преграждающих ей путь зайцев и резво бросилась наутек.
— Взять!
Неосторожный шаг, и он увяз по пояс в снегу, так и не успев добраться до поляны.
Однако приказ был выполнен быстро и беспрекословно: сорвавшийся с места мертвый волк догнал беглянку в один длинный прыжок и, повалив на землю, уселся ей на спину.
* * *А может, Лионар был прав, запрещая некромантию, подумал Мартин, наконец выбравшись из сугробов на поляну и рассмотрев дело рук своих в полной мере.
Весь край освещенного факелами пространства, где прежде дожидались Жиль ее помощники, была усеяна ошметками тел и вывороченных внутренностей.
Под ногами, забрызгивая сапоги, хлюпала бурая жижа, в воздухе стоял удушающий запах крови.
— Скотина. Сволочь! — услышав его приближение, закричала поверженная командирша и начала отчаянно брыкаться, молотя ногами по снегу. — Убери его с меня. Убер… — Крик сменился хрипом, а затем сдавленными, уже неразборчивыми ругательствами — оседлавший женщину мертвый волк переставил костлявую лапу ей на затылок и заставил уткнуться лицом в снег.
Мартин благодарно кивнул обернувшемуся к нему за одобрением умертвию и прошел мимо. Сейчас его волновала вовсе не Жиль. Он спешил к другому концу огороженной факелами территории — туда, где, не шевелясь, на земле сжалось в комок маленькое хрупкое тело, окутанное клубящейся чернотой аурой.
— Лин, слышишь меня? — Мартин опустился на колено рядом с ним.
Мальчик лежал на боку, обняв себя за плечи и подтянув колени к груди.
