«Мельница смерти» — ужасно сложный и энергетически емкий боевой прием черных магов, требующий необычайной концентрации и мастерства. Такому учатся годами, а не… не выбрасывают «Мельницу» инстинктивно, понятия не имея, что это такое!
Стоит ли говорить, что Линден сам испугался того, что сделал? Попятился, запнулся о собственные ноги и замер, глядя на дело своих рук расширившимися от ужаса глазами."
"И кто его знает, что творилось в этот момент в голове этого восьмилетнего ребенка, но взял он себя в руки со скоростью, не подвластной большинству взрослых.
С такой же, с какой только что запустил «Мельницу», да.
— Я же говорил его отпустить! — выкрикнул снова.
— Ах ты, сучонок! — Жиль резко свернула свой защитный купол и метнула в мальчишку черную молнию.
— Линден, щит! — заорал Март.
Маленький лорд вскинул руки, каждый палец кoторых оказался унизан кольцами-накопителями, и — вместо щита ответил «Тараном»!
Жалкая атакующая молния потонула во вставшей поперек помещения сплошной стене черного пламени.
Подземелье тряхнуло, затряслись стены, с потолка посыпались камни и пыль. В полете взвизгнула Жиль, схлопотавшая отдачей и отброшенная «Тараном» в сторону, словно весила не больше тряпичной куклы.
Марта же снесло с места вместе со стулом и с размаха впечатало в стену.
Зазвенели, разбившись, наполненные кровью чаши…
* * *Он пришел в себя от того, что кто-то тряс его за плечо.
— Ма-а-артин… Мартин, ну очнитесь… — И громче, с нотками подступающей истерики: — Да очнись же!
— Помер он, милорд.
Не рвите себе душу, — добавился к звонкому голосу второй — ниже и тише.
— Много ты понимаешь! — огрызнулся первый. — Он светится, а раны затягиваются — значит, живой.
— Живой, — согласно прохрипел Март, открывая глаза.
Оказалось, он леҗит на полу, правда, почему-то на боку, вероятно, так, как и упал вместе со стулом. Только от стула ничего не осталось — отломанная ножка с нарисованной на ней черной руной нашлась прямо перед его носом.
Заканчивалась она острыми неровными щепами — не просто оторвалась, а была вырвана с мясом.
Линден обнаружился тут же. Стоял возле нeго на коленях — перепуганные глаза на пол перепачқанного сажей лица, взъерошенные, покрытые черным пеплом волосы, порванный на плече рукав рубашки, повисший вниз до самого локтя.
Мальчишка по-детски шмыгнул и совсем неблаговоспитанно вытер нос рукавом.
