Это ведь и для вас будет лучше, не так ли?
— Господин Ляо обратился не по адресу. Я таких вопросов не решаю.
— Он сказал, что будет весьма благодарен. Вам лично.
— Меня такие предложения не интересуют. Можете так ему и передать.
— Я не смею, конечно, вам советовать… но… вы совершаете ошибку. О которой можете потом горько пожалеть… вы ведь не первый начальник заставы в этих местах…
Кожин вскочил с места и схватил парламентера за ворот куртки. Затрещала плотная ткань.
— Передай своему господину — он тоже не первый бандит в этих краях! Я имею в виду — зарытый в землю бандит! Пусть не думает, что у него две головы — может потерять и единственную!
Оттолкнув китайца, лейтенант вызвал часового:
— Довести до границы и дать пинка! Заблудился этот тип, не понял пока, куда попасть ему надобно…
Выскочив на улицу, Кожин только головою покачал.
Ну и ну! Совсем контрабандисты оборзели! Надо будет Иванычу рассказать. А то он опять собрался на свои заимки — сказал, что месяца три там бродить будет.
Попросил поселить к нему в дом нескольких бойцов — оказывается, это было в порядке вещей, так и раньше иногда поступали. Понятное дело, когда хозяин дома, никто туда и не сунется, а вот как уйдёт на охоту… Правильно, а я это проведу по бумагам как пикет, заодно и данный участок границы перекроем. Вообще-то говоря, пикет там надо постоянный ставить, неправильно — на гражданского человека заботу о границе возлагать. Не его это работа. Ладно, вот Иваныч вернётся, с ним и посоветуюсь, может, какое место получше подскажет.
— Миша?
Машенька! Надо же, как незаметно подошла!
— Ты прямо как лисичка подкрадываешься! Тебя и не слышно совсем!
Девушка смущенно потупилась:
— Скажешь тоже… Я просто иду.
— Но очень тихо! И так легко — шагов и не слышно вовсе. А что интересного у тебя сегодня? Рукав краской запачкан… дай угадаю! Опять на озеро рисовать ходила?
Маша кивнула:
— Туда.
— Далеко это…
— А я на лошади! Так гораздо быстрее!
— Да я не это в виду имел… нехорошо, что ты туда одна ходишь.
— Так поехали вместе! Больше-то не с кем…
«Ох, глаза твои хитрющие! Не с кем… да тут желающих — только свистни! Только дядю сурового и опасаются… Однако же… ведь никогда раньше так не говорила! А что? И съезжу! Только попозже…»
Раздавшийся в сенях топот сапог заставил Шведова поднять голову. Рука его скользнула под стол.
Распахнувшаяся дверь звучно долбанула о стену.
