— Я ведь не слепой, Александр Иванович… тоже вижу кой-чего. Один ты тут — это верно. Однако ж контрабандисты мимо тебя не ходят.
— Так одного раза хватило небось?
— Не так. Боятся они тебя — то так, не спорю. Однако причина в том другая есть…
— И какая же?
— Не велено им.
Хозяин дома помолчал.
— Иваныч! — вскочил с места старшина. — Что хошь проси! Ребят подниму, пулемёты дам! На себя всё приму!
— Сядь! — голос Шведова изменился. Он побарабанил пальцами по столу. — Отведи наряды от границы.
Оставишь людей только у Горелой пади и у реки, там, где переправа. Туда — по пулемёту. Дежурную группу держи в готовности. Начиная с вечера. В отряд ничего не сообщай, понял?
— Понял. Но…
— Не твоя забота. За мной никому не ходить. Увижу — вернусь. Трех человек держи тут, на всякий случай.
Та сторона границы.
Место, не обозначенное на карте
Сидевший на поваленном дереве хунхуз, положив на колени винтовку, напевал себе под нос что-то монотонно-заунывное. Скоро вечер, в лагере приготовят ужин.
Сегодня обещали хорошее мясо — такое бывает нечасто. Надо полагать, это оттого, что к хозяину пожаловали гости. Два важных японских офицера, в сопровождении пяти солдат. Они приехали сюда на машинах, а это значит, что приехавшие — очень уважаемые люди! Разве кому-нибудь другому дали бы ездить по этим местам на машинах? Почаще бы появлялись такие важные господа, может быть, и нас тогда бы кормили хорошо?
Чуть слышный шорох в кустах заставил часового встрепенуться и подхватить винтовку:
— Кто тут?
— Мне нужен господин Ляо.
— Выехавший из кустов всадник, смотрел куда-то поверх головы хунхуза.
— Кто ты? И зачем тебе мой господин?
Человек на лошади медленно повернул голову и посмотрел на часового сверху вниз:
— Ты не понял? Я хочу видеть твоего господина!
— Я не буду звать его неведомо кому! Отвечай — кто ты, или умрешь!
— Скажи своему господину, что его хочет видеть посланник господина У. Не мешкай! — В голосе гостя прорезался металл.
У часового противно засосало под ложечкой. Господин У… никто и никогда не видел его в лицо, только хозяин иногда уезжал к нему на поклон. И судя по тому, как тщательно готовились к этому визиту, отбирая подарки и наилучшие украшения, прогневать такого могущественного человека было бы делом весьма неразумным.
— Я передам ваше указание, мой господин! — Хунхуз, протянув руку, дернул за сигнальную веревку.
