— Почему же? И что это за шрам такой?
— Шмисс. Ролдугин считает, что это шрам от студенческой дуэли.
— Так. Надо полагать, и университет тоже немецкий…
— По-видимому, да, товарищ комиссар.
— Стало быть, его готовили для внедрения на территорию Германии. Загодя готовили, Олег Иванович! Так что вы были правы насчет кадрового — беру свои слова назад! Ещё что?"
"— Ролдугин также упомянул одно любопытное словечко… В процессе выхода его в Россию полковнику приходилось разговаривать с некоторыми людьми, из числа тех, что обеспечивали им свободный проход через границу.
Так вот, однажды один из таких людей в разговоре сказал: «Повезло тебе, дядя, — сам Франт провожает! Этот, ежели за дело взялся, — до конца обязательно доведёт!»
— Значит, Франт… А настоящее его имя каково?
— Увы, Абрам Аронович, это мы пока установить не смогли…
Даурский погранотряд
Кожин с сомнением оглядел стоящего напротив него человека. Обыкновенный китаец, таких на той стороне навалом. Именно из таких и вербовали контрабандисты большинство носильщиков, так что на подобных типов Михаил успел уже налюбоваться вдосталь.
— Сам, говорите, вышел? — повернулся он к старшему наряда.
— Так точно, товарищ лейтенант, сам. Сразу руки поднял и к вам попросился.
— Именно ко мне?
— Сказал — к командиру вашему. Очень нужно.
— Хорошо, можете быть свободны.
Пограничник козырнул и, повернувшись кругом, вышел из комнаты. Начальник заставы повернулся к задержанному:
— Итак, вы меня увидели. Зачем это вам было нужно?
— Я пришёл, чтобы передать вам послание.
— От кого?
— От господина Ляо.
Китаец неплохо говорил по-русски, только в отдельных словах чувствовался акцент.
— Что же он хочет мне сообщить?
— Он предлагает вам договориться.
— На предмет?
— В последнее время на границе стало худо. Много новых людей, стрельба… Есть убитые, у многих из них остались семьи.
— Их никто не заставлял сюда лезть. И стрелять тоже никто не уговаривал. Мои бойцы не открывают огонь первыми, вы это знаете.
— Сейчас с той стороны границы много солдат… Не стоит поднимать большой шум.
Стрелять тоже не надо, неизвестно, как воспримут это солдаты…
— Ну, так и не лезьте сюда! И стрельбы не будет.
— Господин Ляо хочет закончить тут своё дело. Мы совсем уйдём из этих мест, тут стало плохо… солдаты тоже нас не любят.
— Буду только рад этому.
— Господин Ляо просит вас… некоторое время не трогать его людей. Мы только выполним свои обязательства перед серьёзными и уважаемыми людьми. И сразу уйдём.
