Жаль, в другое время она бы с удовольствием показала ему, что с ней сделали его тщеславие и гордыня, но сейчас… Она уже слышала их шаги."
"«Хватит уже прятаться там, Марори. Я – это ты. Не такая милая, конечно, но зато бешеная и очень опасная, чтобы играть на равных с этими тварями. И сейчас ты либо встанешь и возьмешь меня за руку, либо я навсегда вышвырну тебя из этого тела. Уверена, что оставлять меня без твоего человеколюбия, – хорошая идея?»
Марори выдохнула. Громко, как утопающий, которому повеление свыше дало последний шанс на спасение.
Голова раскалывалась от сотен, тысяч забытых воспоминаний, лиц, слов и клятв. И чем больше она противилась их натиску – тем тоньше становилась та внутренняя преграда, за которой она держала всех самых диких и беспощадных монстров: Отчаяние, Месть и Безысходность.
— Я – Тринадцатая, - глядя в лицо скованной ужасом Флоранции, сказала Марори Шаэдис. Сказала твердо, чтобы та знала – с этой, новой Марори, договорить уже не получится. – И я, кажется, задолжала тебе одно обещание…
Тонкая, едва заметная пелена Плетения завибрировала, предупреждая о гостях.
Разрыв рассек ее, словно скальпель – податливую плоть, пропуская в мир два существа: красноглазую рогатую девчонку, так похожую на саму Марори, и ее изувеченного каменными шипами спутника, на чьем лице до сих пор остался отпечаток стального кулака Кулгарда.
— Ну, наконец-то, - с преувеличенным облегчением произнесла Седьмая и бегло оценила обстановку. – Положа руку на сердце, я начала сомневаться, удастся ли моей любимой сестренке освободиться из-под гнета бестолковой овечки.
— Мы решили объединить наши усилия, - «обрадовала» ее Марори. И поняла, что рада такому союзу. В конце концов, даже в прошлом именно отголоски тогда еще дремлющей «светлой» стороны удерживали ее от совершения самых больших и непоправимых ошибок.
— То есть я рано обрадовалась, что все будет как прежде?
— Как прежде в любом случае уже не будет. – Марори оглянулась на Нотхильдиса. С обнаженным клинком в одной руке и пульсирующим белым Кристаллом в другой спектр выглядел так, словно собирался в одиночку сражаться с армией.
– Хотела бы я сказать, что рада тебя видеть, но ты перестарался.
— Вы всегда друг друга недолюбливали. – Во взгляде, который Седьмая подарила своему спутнику, читалась неприкрытая симпатия. И, похоже, она была взаимна. – Но как видишь, я оказалась права, и из нас получился отличный дуэт.
— Прости, - Нотхильдис поморщился, будто был вынужден делать что-то противоестественное.
