Кажется, моя футболка. От Армани. Была…
Но пес не дается. Игриво отбегает в сторону. Носится по двору, повизгивая от счастья.
Хоть смейся, хоть плачь.
Эх, Лера, Лера… Ты зачем же вывесила брендовые шмотки на веревку? Почему не разложила на сушилке?
Ну что говорить? Поздно пить боржоми.
«Полчаса назад ты помирать собирался, — улыбаясь, останавливаю я сам себя. — А теперь жалко подранную майку?»
Закинув руки на затылок, вытягиваю ноги к перилам. Чуть прикрыв веки, наблюдаю, как дурачится мой пес. Закидывает тряпку себе на морду.
Рыча отпрыгивает в сторону.
Тоже ребенок. Только шерстяной.
Щелкает дверной замок, открывается дверь. Поворачиваюсь на автомате.
Лера.
Взгляд жадно бежит от тонких щиколоток к округлым коленкам и дальше по бедрам… под шорты. Стянуть бы их! Кошусь на бултыхающиеся под тонким топом сиськи.
Майка тоже лишняя!
— Ты чего здесь один сидишь? — спрашивает жена, отвлекая меня от созерцания собственной красоты.
— Иди ко мне! — прошу я глухо.
И как только Лера садится рядом, притягиваю к себе.
— Давай здесь, — прошу я хрипло. И даже сам задыхаюсь от собственной внезапности.
— А что это у Байка в зубах? — напрочь игнорируя мое предложение, подозрительно щурится Лера.
Вот тут у нас с ней разброд и шатание. Я зову нашу собаку Барбосом, а Лере нравится больше — Байком.
Пса я подобрал тощим. И хоть кормим его нормально, этот гад все равно худой как велосипед.
— Моя майка, — роняю я как можно спокойнее.
— О божечки, это же Армани! Тима-а! — испуганно тянет жена, обхватив лицо ладонями.
— Нужно забрать…"
"— Поздно, милая, — забравшись под майку, провожу я рукой по ребрам. Лера хихикает. Боится щекотки. Отмахивается лапкой как девчонка.
«Нужно ее кое-каким приемам научить. Должна уметь за себя постоять», — проскакивает в голове дельная мысль.
— Как же так, — охает жена. — Вещь дорогая…
— Забей, Лерочка! Посмотри, сколько счастья у животины. Но с тебя должок! — смеясь поднимаю я вверх указательный палец.
— Должо-о-ок! — повторяет Лера с интонацией Милляра.
И мы оба смеемся, будто заговорщики. Нет ничего лучше, когда тебя понимают с полуслова. Друзья. А жена особенно.
— А как же футболка? — охает Лера, порываясь встать.
Вот еще придумала! Плевать на майку. Обняв, прижимаю к себе. Прокладываю дорожку из поцелуев. От виска к шее, а дальше к ключице. Тяну вниз тонкую лямочку… И морщусь от досады, когда в кармане штанов вибрирует сотовый.
— Кому я там понадобился в первом часу ночи? — вздыхаю я тяжко.
