Может, за этим и приходила, стерва?
Поморщившись, снова мысленно возвращаюсь к Богдану.
Жалко его! Лишь бы выжил. Обязательно поднимем на ноги. Я никаких бабок не пожалею. Витя тоже!
Но где-то в глубине души ядовитой змейкой вползает гадский инсайт: хоть теперь Богдан не будет рядом с Лерой тереться.
Ничего не было. Точно знаю! Но блин… Осадочек-то остался.
Сумрачным взглядом упираюсь в часы. Половина четвертого, блин!
Здесь заночевать или домой поехать? Тут проще. Нет смысла тратить время на дорогу туда и обратно.
А значит, можно без проблем выкружить лишний час сна.
Но мне безумно хочется обнять Леру, сбросить к чертям собачьим морок сегодняшней ночи и хоть немного почувствовать себя живым.
Глава 30
Тимофей
Меня заказали. Глупость, конечно! И полкан наш решил перестраховаться. Но весь последующий день меня не покидает дурацкая мысль.
Меня. Заказали.
Словно со стороны смотрю на Леру и детей. Я уже не здесь. Одной ногой там. Дело решенное. А как они? Справятся ли?
Поздно вечером перебираю все договоры, документы.
Нужно Лере все рассказать. Расписки, инвестиции. Вся неофициальная часть. Главное, кто и сколько торчит мне. Жена должна знать. А Богдан стребует.
Прикрываю глаза. Вот что я чувствую, зная о готовящемся покушении? Страх?
Да ни фига!
Просто полное разочарование. Пожил мало. Не успел насладиться жизнью с женой и дочками. Не увижу, как они повзрослеют. Не узнаю, за кого замуж выйдут. Не буду ворчать на этих придурков, их мужей. А еще Лера…
Леру жалко!
Делаю глубокий вздох, полный скорби и жалости.
И задыхаюсь от негодования.
«Да фиг вам, жеваный крот! — усмехаюсь я ощерившись. — Я не сдамся. Даже не надейтесь!»
Закинув обратно в стол папку с документами, звоню верному Сорокину.
— Андрюха, к моим лучше девушек приставь. Таких, чтобы и в будку всечь могли бы, и подозрения не вызывали. Но надежных мне найди, слышишь?
— А тебе кого? Я предлагаю Теплицкого. Он мужик хоть и в возрасте, но любому молодняку фору даст.
— Николай Палыч который? — уточняю я лениво.
— Давай.
Покончив с делами, устало смотрю в окно. По полутемному двору мой придурашливый пес таскает какую-то тряпку.
«Вот же зараза», — думаю я, подхватившись с места. Пеленка или полотенце упало, а этот гад уж прискакал.
Выйдя на крыльцо, свистом подзываю собаку. И Барбос, только заслышав, со всех лап несется ко мне. Трется об ноги и снова отбегает прочь. Лениво опустившись на ротанговый диванчик, треплю его за холку. А заодно пытаюсь выхватить тряпку из пасти.
