— Только бы без жертв обошлось, — вздыхаю я, поднимая глаза к небу.
Резко паркуюсь неподалеку от оцепления. И даже не знаю, имею ли я право переступать черту. Там работают спасатели и полицейские. А мне потом и так все доложат. Не хочу путаться у людей под ногами.
Я бы лично послал такого шустрого функционера. Поэтому не суюсь.
— Слышь, Солнцев, пропусти, — раздается сзади голос Богдана. Видимо, встретил кого-то из знакомых. И теперь с радостью пользуется случаем показать свою значимость.
Лента демонстративно приподнимается.
— Проходите, Тимофей Сергеевич, — очень уважительно предлагает паренек в форме МЧС. Белобрысый такой. В веснушках.
И фамилия подходит. Солнцев. Радостная такая.
— Нет-нет, не хочу мешать, — мотаю я головой и решительно направляюсь к минивену с номерами УВД. Наверняка там у нас оперативный штаб.
— Тимофей Сергеевич! — несется отовсюду. Как стон, как крик о помощи."
"Остановившись, осматриваю погорельцев. Видать, выскочили в чем были. И так беднота, а тут всего лишились.
— Всем поможем, не переживайте. Никто без крыши над головой не останется, — заявляю я решительно. Всматриваюсь в перепуганные лица людей.
Я бы лично оторвал башку той твари, что подожгла Говнобайку.
И войдя в салон оперативного штаба, отрывисто роняю с порога:
— Мы имеем дело с поджогом?
— Нет, — бурчит грузный полкан, начальник нашего МВД. — Нашли уже клиента. Так сказать, нулевой пациент. Заснул, видимо, с сигаретой в зубах. А дома тут хлипкие, деревянные.
Вот и занялось как порох.
— То есть жертвы есть? — уточняю я, пытаясь понять размах бедствия.
— Двое, — криво усмехается полкан. — Наверняка надрались самогонки, натрахались, решили покурить и уснули… От них и пошло. Некто Румянцева Елена Николаевна и Миленкин Константин… как его там.
И если о сожительнице Кости Миленкина я ничего до сих пор не знал, то с ним самим видеться приходилось. И Лера моя его прекрасно знала. Невелика потеря, конечно!
Но в любом случае жаль.
Особенно когда знал человека лично.
— Нужно пострадавших переселить в общежития, — поворачиваюсь я к вбежавшему следом заместителю.
— Так тут сплошной самозастрой, Тимофей Сергеевич. Ни у кого права собственности нет.
— А мы по праву собственности расцениваем человеческие жизни? Там полсотни людей без крыши над головой. Им даже переночевать негде, — смеряю я холодным взглядом своего зама и добавляю решительно: — Данные из БТИ мне. Быстро.
