— Мы семья, — выдыхает мне в ухо Тимофей, перегибаясь к пассажирскому сиденью. Не спрашивает, а утверждает.
— Семья, — соглашаюсь я порывисто. Даже размышлять не хочу. Мы с Тимофеем вместе. И точка.
— Главное, верить друг другу. Всегда и во всем, понимаешь? И любые проблемы решать вместе, — шепчет муж, проводя большим пальцем по моей щеке.
— Конечно! — охаю я, когда Тимофей исподволь задевает эрогенные точки. Умышленно или нет, но этот мужчина точно знает, как свести меня с ума. Стараюсь выровнять дыхание. Но губы Морозова уже сминают мои в настойчивом поцелуе.
Муж словно печать ставит, подтверждая наш уговор.
— Если еще наплетут всякого, — морщится Тимофей отпуская, — лучше спроси меня. А я взыщу… чтоб никому неповадно было.
— Конечно, — повторяю я негромко. А в глубине души точит червячок сомнения. Лихо Морозов все разрулил. Навешал лапши на уши? Или искренне хочет сохранить семью.
Но мне так хочется верить мужу! И жить с ним.
— Надеюсь, больше сплетен не будет. — В порыве чувств кладу голову на плечо Тимофею.
Его пальцы тут же зарываются ко мне в волосы. А губы касаются макушки.
— Все равно будут, — замечает он ощерившись. — У нас народ хороший. Но попадаются… суки. Те же Дроздовы. Они со школы ничем не гнушаются. Неймется им. Поэтому бдительности не теряем. Я любого урою за свою семью. И за тебя, Лера.
— Тима, — обхватываю я ладонь мужа своими ладошками. Прижимаю к груди. — Люблю тебя.
— Я тебя тоже, малыш, — признается Тимофей, целуя меня в висок.
В сумке дребезжит сотовый.
— Надя, наверное…
— Выходим, — приказывает Морозов и повторяет чуть резче обычного: — Полное доверие, Лерочка.
— С обеих сторон, — добавляю я на ходу.
Бегу за детьми в соседний дом и улыбаюсь. Все так просто. Главное, быть честным и искренним. Не носить в себе обиды и глупые наветы. Вот поговорили бы сразу…
— Ну хоть с толком съездили, — смеется, встречая меня у калитки Надежда. — Вон ты светишься вся.
— Спасибо, Надя. Выручила, — обнимаю я подругу.
— А ты еще ехать не хотела, — отмахивается она.
— Правильно сделала, что поехала. Тима правда с Богданом подрались…
— О господи! Почему? — выдыхаю я, в ужасе хватаясь за щеки. — Они же с детства дружат.
— Да фиг поймешь этих мужиков. Я в дом вошла, они зло колотят друг друга. А окликнула, сразу врать стали про дружеский спарринг.
— Спрошу у Тимы, что там они не поделили, — пожимаю я плечами. Муж мне расскажет. Точно врать не станет.
И войдя во двор, любуюсь спящими в коляске дочками.
