Тимофей задумывается всего лишь на минуточку. Смотрит на меня невидящим взглядом. А потом с рыком подрывается с места.
— Вот же сучий потрох, — изрыгает он ругательства. Подхватывает с тумбочки сотовый и, ткнув в контакт кого-то близкого, отрывисто роняет в трубку:
— Дан… твою мать… ты не хочешь мне ничего объяснить?
Глава 23
Тимофей"
"— А что такого, Тима? — недовольно бубнит в трубку Столетов. Окажись я сейчас рядом, точно бы всек по репе.
— То есть ты считаешь нормальным приводить своих баб в дом, где живет моя семья? — замечаю я вкрадчиво.
А сам кошусь на жену. Обняв коленки, накрытые простыней, Лера сидит на постели. И такая в ней чувствуется безысходность, будто от ответа Богдана зависит будущее.
А может, так оно и есть?
— Анечка не баба, — пыхтит мой старый друг и замечает раздраженно: — Тима, ты там совсем с катушек съехал. Я только уснул…
— А я еще и не думал, — роняю я в сердцах. Губы сами расплываются в улыбке, стоит только представить наши с Лерой забеги. Зажмуриваюсь, пытаясь настроится на серьезный лад.
— Разбираюсь тут, какого хрена ты надеваешь мои вещи и приглашаешь в мой дом свою любовницу. Охренел по полной, Даня?
— Так это Лера там бузит, — недовольно вздыхает он и добавляет ворчливо: — Вы вообще где? Я калитку не запираю. Жду.
— Заночевали в городе, — замечаю я недовольно.
— Могли бы предупредить, — выговаривает мне Богдан. — А то ты сдернул неведомо куда. И тишина. Я беспокоюсь…
— Да пошел ты, — рыкаю я раздраженно. Эта ситуация начинает напрягать.
Тоже мне, нашелся, отец родной.
— Он меня ненавидит, — раздается печальный вздох жены. — За что? Я же ему ничего плохого не сделала.
— Не бери в голову, — укладываюсь я рядом. Обняв, целую требовательно. Веду руками по голой спине. Наткнувшись на простынку, отбрасываю ее прочь.
— Лера, — шепчу я, накрывая губами сосок. — Лерочка моя…
Задыхаюсь от желания обладать этой женщиной. Именно этой. Где-то в глубине сознания бьется тревожная мыслишка: как быть со Столетовым? Но сейчас я гоню ее прочь.
Потом… Все потом… Только Лера. Она одна.
— Так выходит, это Богдан мутит с Аркелиди? — спрашивает за завтраком Лера. Довольная расслабленная жена сидит на высокой барной табуретке. Качает голой ногой. А из-под полы расстегнутой шелковой рубашки выпирает идеальная грудь.
Пожалуй, мне этот наряд нравится. На все случаи жизни!
— Ну не я же, — фыркаю я раздраженно. — Как блины? — спрашиваю, кивая на тарелку.
— Обалденные, Тима, — в восхищении тянет Лера.
