Перезвонит», — думаю я, прикладывая кусочек пластика к терминалу.
Оплата проходит мгновенно. Но никакой реакции не следует. Ни звонка, ни эсэмэски.
«Занят, наверное. Увидит и позвонит», — успокаиваю саму себя. Покупаю дорогую бижутерию, сумочку, туфли. И оглядываюсь по сторонам.
Что бы еще купить? Взгляд останавливается на бутике с мраморными колоннами. Внутри сверкают хрустальные светильники, а на входе стоит неприветливого вида охранник. Даже заходить страшно.
Нет! Мне денег, конечно, хватит. А вот смелости нет!
На минутку торможу около витрины.
Заглядываюсь на красивое платье в пол. По тонкой сетке вытканы цветы и бабочки. Мне бы пошло такое.
Может, зайти купить?
«Зачем? — обрываю собственные фантазии. — Ты уже купила платье на сегодняшний вечер. Морозов все равно не оценит и не откликнется. Занят он. Совещается. Или с Анечкой Аркелиди зависает где-нибудь в отеле».
Сразу становится не по себе. По телу бегут мурашки, руки становятся холодными. А лоб покрывается испариной.
Ужасно обидно!
В большом торговом центре суета.
В кафешках обжимаются парочки, а солидные мужики, обвешанные пакетами, терпеливо ждут своих жен. Только я одна маюсь как неприкаянная.
Согласна, может и не права. Тимофей занят на работе. Но за пять месяцев, что мы живем вместе, он ни разу не предложил съездить куда-нибудь вместе. Даже в этот дурацкий торговый центр.
Не нужна я ему. Дело только в детях.
Стискиваю зубы. Опускаю глаза. И сейчас молчит, зараза! Где он? С кем? Ничего не знаю.
Горло перехватывает спазм.
Только бы не разреветься.
— Вам плохо? — слышится рядом взволнованный девичий голос.
— Нет, все в порядке, — улыбаюсь натянуто. — Просто здесь очень душно и пить хочется.
— Так вот же кафе, — взмахивает рукой миловидная девчонка в белой майке с логотипом. — Заходите! У нас очень вкусный кофе. И морсы есть!
— Спасибо, — делаю шаг в просторное светлое помещение. Плюхаюсь на первый попавшийся диванчик. Перевожу дух.
— Что вам принести? — спрашивает меня улыбчивый официант.
— Облепиховый чай и эклер, — выдаю, косясь на листовку с предложением дня.
И как только официант уходит, лезу за телефоном.
В салоне меня ждут через час. Там можно будет и переодеться. Мельком гляжу на оповещения. Штук пять от Нади. Парочка от мамы. И ни одного от мужа.
«Я для себя все решила, — мысленно заявляю темному экрану телефона. — Работаю. Откладываю деньги на квартиру. А после Нового года подаю на развод. Пусть Морозов и дальше шарахается со своей Аркилиди».
