Вот прямо так — посреди лазурной синевы берет и бесшумно закрывается. Истончается до толщины женского волоса, а потом и вовсе бесследно исчезает.
— Мы падаем! — донеслось до Алекса.
— «Не удивительно, мы же не птицы» — подумал юноша.
— Хватить уже думать о падении, — кричала леди. — или превратимся в лепешку!
— "" Да как же мне о нем не думать?""
По затылку пыльными подушками били потоки воздуха, а в ушах гремел гул взлетающего самолета."
"— Мужчины, — прошипела дама. — все самой придется делать!
И с этими словами Алексу хорошенько врезали по виску.
Последней мыслью Дума стало:
— ""Пожалуйста, я хочу очнуться"", — а потом все окутал липкий мрак.
* * *Александр проснулся в своей старой кровати. На потолке блестели глянцевые плакаты любимых рок — групп. Из единственного шкафа, стоящего в комнате, чуть ли не вываливались не помещавшиеся в него книги. На столе — идеальный порядок и никакого широкоформатного письма.
— Так это был сон, — с легкой тоской протянул Дум.
Он откинул одеяло и спустил ноги на холодный паркет.
Сквозь шторы старательно пробивались лучики утреннего солнца, но Алекс лишь угрюмо прикрывал ладонью глаза. Конечно же все ему приснилось.
Можно даже не вспоминать о безумии, творившимся в доме на сороковой улице. Достаточно просто предположить, что его могут принять на стипендию в Колумбийский колледж. Несусветная и наивная глупость. Единственное, на что он может рассчитывать — какой-нибудь не слишком вшивый Московский университет.
Окно с треском открылось и Алекс вздрогнул, увидев, что на столе лежит толстая черная книга.
Кожаный переплет с золотым тиснением и красной пентаграммой, заключенной в круг. Стоило Думу чуть приглядеться, как он увидел десятки, даже сотни символов на известных и неизвестных ему языках.
Юноша, словно кукла на ниточках, подошел к книге и коснулся пальцем уголка. Он листал желтые страницы, исписанные черными и красными чернилами. И чем глубже он погружался в текст книги, тем сильнее его тошнило.
Здесь было описано и нарисовано такое, о чем не могли подумать самые извращенные умы масс — медиа.
Не выдержав, Алекс согнулся в рвотном позыве…
* * *Вырвало Дума в заранее поставленный металлический таз. Тот находился аккурат рядом с диваном, на котором лежал юноша. Первым, что заметил Думский — он был голым. Причем — абсолютно. Неизвестные похитители, накрыв его рваным покрывалом, умыкнули даже семейники. Благо, кроме этого они ничего не забрали.
