— Я слышал, что Продавцы эксцентричны, — произнес он. — Но этот явно дурак.
В зале вновь повисла тишина, но на этот раз прервалась вовсе не диалогом на грани безумия. «Лепрекон», решивший, что ему представился шанс сделать ноги, слишком резко вскочил. Звякнули бубенцы, вдребезги разбивая покров безмолвия."
"Великан ловким движением скрутил крышку тубуса, но коротышка оказался быстрее. Он поднял ладонь и выстрелил из неё прозрачной радужной лентой. Та взвилась змеей и, опутав тубус, выдернула его из рук преследователя.
По залу просвистел даже с виду старый меч — бастард, вонзившись в книжный стеллаж всего в дюйме от головы Алекса. Тот успел различить и обычную крестовину и странное «яблоко», где вместо противовеса красовалась расплющенная древняя монета. Еще более древняя, чем серебристый клинок.
— Джин, — просвистел старик и дернул туманную цепь.
Леди что-то произнесла и коснулась одного из многочисленных колец. То вспыхнуло черным и с ладони девушки сорвалась сияющая тьмой молния. Лепрекон закричал и выставил перед собой схваченный с прилавка фолиант.
— Нет! — чуть ли не хором выкрикнули Искариоты, но было уже поздно.
Ошалевший Дум будто в замедленной съемке наблюдал за тем, как медленно ползет сквозь зал темно — фиолетовая молния. Как жадно она прогрызает себе путь сквозь воздух, сжигая кислород и осыпая пол горячими искрами.
Алекс от испуга шагнул назад и ударился спиной о стойку. Завибрировал клинок и выскользнул из деревянного плена. В падении меч зацепил вазу, а она, в свою очередь, столкнула с прилавка зеркало.
То взлетело и попало прямо между молнией и зажмурившимся коротышкой.
Пучок света ударил по глянцевой поверхности, но не сжег или разбил её, а прошел насквозь, сменив цвет. В фолиант теперь вонзилась вовсе не темная, а белая молния. Вспыхнула порча и черным прахом развеялась книга, а лепрекон закричал так, как никогда не кричали ведьмы, снедаемые жаром инквизиторских костров.
Опять нарушая законы физики, молния прошла насквозь «зеленого джентльмена».
Вот только тот все равно не пережил удара. Он лопнул мыльным пузырем, оставив после себя мерцающее, белое облачко.
Черный прах, облако и молния сплелись в каком-то безумной танце и вся эта круговерть непонятных энергий понеслась дальше, пока не вошла прямо в грудь Алексу.
Все его тело внезапно окунули в чан с кипящей серой, но неизвестному показалось этого мало. Тот колол его иглами, протыкая каждую клеточку, каждый атом. Сдабривал раны солью и щедро поливая йодом.
