Хочешь — сниму с тебя печать Хартии и сделаю невидимым для белокрылых и их судий. Или, — падший в третий раз подмигнул. — ты хочешь малышку Лизу? Тоже не вопрос. Стоит тебе лишь попросить и вам обеспечена ночь в лучшем люксе Ritz. Или две. Или десять — сколько пожелаешь… Но не больше месяца! У меня, все таки, тоже бюджет… чертова бюрократия.
— И все эти блага всего — лишь за мою душу?
И вновь этот полубезумный, кристально — чистый, лживый смех.
— Мы живем долго, — повторил Падший. — за такое время хочешь не хочешь, а учишься правильным вложениям.
Что я получу с одной твоей души? Так, пшик. Нет, я в тебя проинвестирую. Тебе даже не надо ничего делать. Никаких кровавых жертвоприношений и прочей мути. Просто согласись.
— Говоришь много, а цену так и не назвал.
— Душа.
Алекс поперхнулся.
— Ты издеваешься?!
— Да не твоя! — надо заметить, чертыхания из уст черта звучат немного сюрреалистично. — Чужая. Какую сам выберешь, — Падший огляделся и улыбнулся внезапно возникшему образу Локсли. — Пусть даже его. Ну вот сам подумай, зачем он нужен? Чтобы убивать, как вы говорите, невинных людей? Или воровать понемногу из банков у малоимущих семей? А если тебе чем приглянулся этот отщепенец, выбирай другого.
Можешь взять газету и ткнуть пальцем в отъявленного злодея, которому через пару дней все равно с электроприводом дело иметь. Ну или Мечника своего выбери. Это сложнее, но тоже осуществимо. Двух зайцев сразу прихлопнешь! Ну, что скажешь на…
Демон все вещал и вещал. Слова вытекали из его рта, словно реки меда и молока в библейском Ханаане.
Падший говорил прямо и ровно, без подобострастия, звучащего из уст продавца пылесосов, что только сильнее затягивало в омут чертовского красноречия.
А ведь все действительно просто. Чего ему стоит попросить демона разобраться с Искариотами. Можно даже не трогать Локсли, а помянуть ту тварь — голема. Дум не был уверен, что у главного ""злодея"" этого переплета есть душа, но попытка ведь не пытка. А можно искуситься и Лизой.
Оказаться в Ритц где-нибудь в Лондоне, а оттуда отправиться колесить по свету.
И тогда ни Гвардия, ни Хартия ему не страшны. Цена-то плевая, всего лишь стать чьим-то палачом. Любой, у кого побольше мозгов, принял бы такое предложение и еще благодарен остался. Но Алекс, несмотря на свою почти гениальность, иногда бывал настоящим кретином.
— Проваливай.
— … только представь какие это возмж… что?
Падший был не просто удивлен — он был потрясен до глубины души, ну или чего там у адских отродий вместо неё.
