— Если позволишь, поясню, — Керк, будь он проклят, явно не собирался делать скидку на ситуацию. — Хотя нет, я ведь тебе уже пояснял. Помнишь, говорил, что если судить по рангам, то сила Локсли где-то на уровне середнячка.
— Представь себе.
— Так вот поэтому их и отменили. Раньше все заклинания были сугубо личными наработками или держущимися в строгой секретности — семейными тайнами. Сейчас же приди на любой магический рынок и купишь все, что пожелаешь. Так что сила больше не решает. Решает умение, опыт и гибкость ума.
И по всем этим показателям — Локсли простая серая масса.
Дум сглотнул и выругался. Если в ""большом мире"" большинство колдунов и чародеев такая вот ""серая масса"", то кто тогда он сам. Планктон?
— А ты чего хотел? Думал за пару дней стал великим и ужасным черным магом? Я тебе, кажется, говорил, что обучение адептов идет больше десяти лет. И то после этого они все равно мало что могут сделать при брошенном Вызове. Должны пройти еще пара лет, если не все пять, практики, чтобы маг в полной мере осознал свою волю, нашел собственный стиль и хоть немного углубился в волшебную науку.
— И как мне тогда, проклятье, выжить? И не надо мне про то, что я сижу в подземелье. Я над этим работаю!
— Черная месса, — как ни в чем не бывало ответил Керк. — Твой единственный, но в то же время — сильнейший козырь. Выучить даже одно заклинание, это месяцы кропотливого труда. У тебя же их тысяча и все в твоем распоряжении. Да, ты неуч, пользуешься волей как вандал дубиной, ничего не знаешь о стилях и практиках, но для выживания должно хватить.
А на Вызове тебя уделает даже ученик, закончивший только первую ступень.
— Мог и не напоминать, — скривился Дум.
— Остается последнее — Локсли действительно преследовал нас
— И зачем? Или ему уже не нужен гриморий? Черт, да я больше надеюсь, что он один такой шустрый. Если кроме него мы с Лизой принесли на хвосте еще кого-то — я тогда лучше здесь подыхать останусь."
"— Ну, как минимум одного преследователя ты вызвал сам, — Дум часто слышал в голосе Керка страх и даже ужас, но подобную животную панику — впервые.
— Приятель, был рад знакомству. Надеюсь твоя гибель никак не отразится на моей несравненной красоте.
Дум не успел ничего ответить, как хлопнули крылья и ощущение присутствия пропало.
В камере повисла тишина.
Неестественная, тяжелая, вязкая тишина. Не звучало эха каблуков из коридора, да и ножки стула перестали скрипеть в такт дыханию.
Казалосьв се вокруг замерло.
