Вернемся утром.
Утром? Если там было утро, значит сейчас ночь? Ночь — темно, прохладно и светят звезды. Думский вспоминал что это такое. Он вспоминал все, что его окружало и все это многообразие щербинок и трещин в древних камнях обрастало образами. Вся его жизнь оказалась заключена лишь в нескольких царапинах на полу, но этого хватило, чтобы прийти в себя. Правда, как и всегда, вся его жизнь до семи лет оказалась под печатью забвения.
Удивительно, но когда-то Алекс научился забывать о том, что не помнит себя лишь с семи лет.
Ничего особенного для обычного человека, но для такого как Дум — настоящая загадка. А если эту загадку никак нельзя решить, то лучше о ней забыть. Так Алекс и сделал, когда несколько лет поисков собственного прошлого ни к чему его не привели.
Дум сплюнул кровь и кровожадно улыбнулся в сторону тяжелой, стальной двери:
— Ублюдки, — прорычал он. — Одной лишь этой фигней вы меня не возьмете!
Последнюю фразу он, впрочем, произнес как можно тише. Не хотелось, чтобы фанатики вернулись раньше срока.
Дум не был уверен, что его, к ак выяснилось, крепкое сознание выдержит второе подобное родео.
Где-то на переферии сознания знакомо хлопнули крылья.
— Ну как? Полетал, крылья размял? — еле протолкнул Алекс сквозь онемевшее горло.
— Я не…
— Да — да, — вздохнул маг. — Ты без клюва, когтей и вообще не орел.
— Именно, — кивнул Проводник. — Еще немного построишь из себя обиженную принцессу или перейдем к делу?
— Обиженную принцессу? — возмутился Алекс.
— Я тут, между прочим, в застенках чертовых Искариотов!
Керк неожиданно замолк.
— Прости, где ты еще раз? — переспросил он.
— В каком-то подземелье, — овтетил Алекс. — А если быть точнее — то в полной жопе.
Дух грязно выругался. Ну, на этот раз его хотя бы можно было понять. Во всех смыслах этой фразы.
— Ты там как?"
"— Нормально. Только что был в душе. Из святой воды.
И снова вереница ругательств.
— А ты крепкий орешек, вундеркинд, — как-то горько произнес Керк. — Большинство темных, не говоря уже про черных магов, сходят с ума после пытки святой водой.
— Я всегда знал, что латиняне послабее духом будут, — Алекс в кое-то веки позволил себе расистскую шуточку. — Наших таким не проймешь.
— Ты ведь знаешь, что ты еврей? — напомнил Керк. — К ""своим"" отношения особого не имеешь.
— Наполовину! — возразил Дум. — Так что имею — аж на пятьдесят процентов!
Они немного посмеялись, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.
