– Мяв! – возражала Лара, стараясь выпутаться из одеяла, в которое ее настойчиво пеленал Леон. Осточертело ей уже лежать и в полусонном заторможенном состоянии гениальные изречения кошачьей сущности о мирской суете выслушивать. Она жаждала этой самой суеты! «Дайте мне волю иль дайте мне смерть!» – вспоминалась ей полузабытая фраза.
Вокруг Лариной кушетки крутился пудель коменданта крепости: молодой и игривый пес, добродушно настроенный ко всем живым существам и к кошкам в том числе. Лара завидовала ему невероятно: свободен, бегает, где хочет, бинтами не перетянут, в одеяло не замотан, кормится котлетами, тогда как ее потчуют жидкой овсянкой.
И все это под лозунгом: «ради твоего драгоценного здоровья, Кошка». Лицемеры! Их бы так лечили! Лара ощущала себя абсолютно здоровой, кошачья сущность это подтверждала, но лекарь боялся, что от резких движений края ран снова откроются. Лучше бы глаза у него открылись, и он узрел бы, наконец, что кошка здорова!
– Пуш, тапки принеси, – потопал по полу ногой Огаст, и пудель белым вихрем умчался за дверь и вернулся с тапочками в зубах.
– Умница, – похвалил оруженосец собаку, – а Кошку можно так выдрессировать?
– Р-Р-Р-р-р-Р-Р!!! – ответила Лара, отвлекаясь от борьбы за одеяло: «Я помню, что за мной должок за все твои неблаговидные высказывания и намерения относительно моей особы! Дождешься, вихрастый!»
– Ерунды не говори, – недовольно поддержал Лару генерал. – Лучше чтением займись.
Огаст уныло читал вслух детскую энциклопедию, а Лара слушала и обдумывала варианты мести.
Мести за все!
Осторожно выбравшись из одеяла и порадовавшись, что временно спит на отдельной кушетке (Леон боялся во сне придавить своим мощным телом бедную раненную кошечку), Лара спрыгнула на пол и пошла обследовать крепость, в обороне которой так героически участвовала. Искала Лару библиотеку, ведь не может же в такой большой, населенной людьми крепости не быть библиотеки! Тихо ступая бархатными лапками, кошечка прошла по жилому этажу и спустилась вниз.
В крепости все спали, только на стене перекликались дозорные. Кошачье зрение было куда совершеннее человеческого, и Лара видело все отчетливо, как днем. А еще слышала: шуршали мыши. И в воздухе была отчетливая нотка мышиного запаха. Лара поежилась, но продолжала заглядывать во все помещения – на первом этаже межкомнатные двери не запирались и были куда легче, чем входные массивные двери в крестьянских домах – Лара легко приоткрывала их.
