Внезапно Джулиус оказался сверху, обеими руками сжал горло коммандера, запрокидывая его голову за край обрыва. Небо, море, яростный дождь — все слилось в одну белую пелену, в один оглушительный рев в ушах. Залитое водой лицо Джулиуса было слишком далеко, не дотянуться, негнущиеся руки все сильнее смыкали кольцо. Надо подобраться к этому лицу. Дэлглиш нарочно обмяк, ослабил и так слабеющую хватку на плечах Джулиуса. Уловка сработала. Джулиус тоже чуть разжал хватку и инстинктивно наклонился взглянуть в лицо Дэлглишу.
А в следующий миг пронзительно закричал, когда в глаза ему впились пальцы врага. Сплетение тел распалось. Дэлглиш вскочил на ноги и, пошатываясь, бросился вверх по склону, чтобы спрятаться за креслом.
Он сжался за ним, тяжело опираясь на прогибающийся брезент и глядя, как Джулиус бежит к нему: волосы развеваются, глаза безумные, сильные руки вытянуты вперед для последней схватки. Позади истекала черной кровью башня. Струи дождя барабанили по камням как град, рассыпаясь тончайшим туманом, эти звуки сливались с натужным дыханием Дэлглиша.
Мучительный ритм раздирал его грудь, наполнял уши шумом, подобным агонизирующим стонам какого-то гигантского зверя. Внезапно Дэлглиш снял кресло с тормозов и из последних сил толкнул его вперед. Увидел изумленные, отчаянные глаза своего противника. На миг ему показалось, что Джулиус бросится к креслу, однако в последнюю секунду тот отскочил в сторону, и кресло вместе со своей ужасной ношей перевалило за край обрыва.
— Поди-ка объясни это, когда его выловят!
Дэлглиш так и не узнал: сказал он это лишь сам себе или прокричал вслух.
А в следующее мгновение уже налетел Джулиус.
Это был конец. Дэлглиш и не сопротивлялся, лишь позволял волочь себя вниз, навстречу гибели. Надежды не оставалось — разве что утащить Джулиуса с собой. В ушах стояли хриплые, визгливые крики, множество голосов. И все звали Дэлглиша. Весь мир кричал. Мыс наполнился голосами, фигурами. Внезапно тяжесть, прижимавшая грудь коммандера к земле, куда-то исчезла.
Он был свободен.
— О нет! — потрясенно прошептал рядом Джулиус.
Дэлглиш слышал печальный, тоскливый протест так отчетливо, точно сам произнес эти слова. И это не было последним, исполненным ужаса криком вконец отчаявшегося человека — в тихом возгласе звучали огорчение и насмешка. А потом перед глазами Дэлглиша на миг потемнело — черная фигура, похожая на огромную птицу с распростертыми крылами, пролетела над ним, точно в замедленной съемке. Мир начал вращаться.
