После твоей смерти у меня маны… ну примерно вот столько».
Крыс выставил лапку и почти сложил два мохнатых пальца с острыми когтями. Между ними осталась узенькая щель.
«Ничего не поделаешь, Крыс. Мне нужно забрать ещё немного маны, чтобы восстановиться. Я пока не знаю, как заполнить свой резервуар, поэтому придётся потерпеть».
Я снова потянул из питомца энергию через связующую нить.
«Эх, Хозяин, не любишь ты меня», — обиженно пробурчал Крыс, но куда бы он делся.
«Как раз наоборот. Пока я живой в этом теле, и ты существуешь в этом мире», — пояснил я, чувствуя, как напитываюсь силами.
"
"Конечно, я забрал у питомца только то, что мне было необходимо. В пересохшем магическом резервуаре появилось несколько капель маны. Фух, вроде отлегло.
Вскоре я смог обратить внимание на то, что творится вокруг. Меня перенесли в мою спальню, насколько я понял. Я лежал на кровати напротив окна. Увидел над собой обеспокоенное лицо старика Черкасова.
— Живой… — выдохнул он и провёл рукой по лицу. — Ну и напугал ты нас.
— Нашёл о ком переживать, — послышался недовольный голос братца.
Он сидел на стуле рядом с отцом.
— Славик, прекращай, — в голосе отца семьи появилось раздражение. — Я уже предупреждал тебя!
Брат посмотрел на меня, нахмурившись, запыхтел.
— Больше не буду, извини, — обратился он больше к отцу, чем ко мне.
Почему этот напыщенный болван так ненавидит брата? Похоже, у Володи с ним большие разногласия. Может, так надоел ему своими выходками и издёвками, что тот возненавидел его.
Сейчас же Славик просто напрашивается получить по шее.
Бить я его, конечно, не буду. Но если ещё хоть одно обидное слово — проучу обязательно.
Затем произошла беседа с лекарем, который поскакал вокруг меня с какими-то приборами, поводил блистающей рукой. И отвёл отца с братом в сторону, что-то им рассказывая. Судя по его реакции, он был очень удивлён.
Через пару минут, лекарь покинул комнату.
— На, поешь. Семён Петрович сказал, что у тебя истощение, поэтому нужно подкрепиться, — отец подложил под мою голову ещё одну подушку и подкатил к кровати небольшой столик.
На его полированной поверхности стояла глубокая тарелка, и в ней плескался, судя по аромату, жирный куриный суп. Рядом — кружка с каким-то напитком.
Меня не надо уговаривать. Я голоден как волк!
За минуту расправился с супом и большими глотками выпил ещё тёплый безумно сладкий чай. Уже лучше! Гораздо лучше, и энергии физической прибавилось, и в голове прояснилось.
Я уже хотел встать с кровати, но отец задержал меня.
