Буркнул:
– Начальник Крутилинского отдела у аппарата!
И тут же подскочил, чуть ли не вытянулся по струнке.
– Так точно… Ищем. Все задействованы. Так точно. Тут… Так точно. Да… Так точно.
И протянул мне трубку:
– Вас начальник управления.
Голос у Гаевского звенел, и было в нем мрачное торжество из разряда «мы же вас предупреждали».
– Ну что, прошляпили! Кулацкий элемент распоясался уже везде, где можно и нельзя! И это за две недели до выборов в Верховный Совет РСФСР!
– Что вы имеете в виду?
– В Лазаревском районе опять ЧП! Село Куролесово.
Кузнец, кулацкий прихвостень, с дрыном и топором председателя гонял, агитировал против колхозов и советской власти. Сейчас в милиции. Местный оперативник с ним работает. Давайте срочно туда. А то что-то не нравится мне эта массовость. Нам что, крестьянского восстания ждать? Нового Антонова?
– Разберемся.
– И по всей строгости. Не миндальничайте, Ермолай Платонович. Не время для гнилого либерализма. Оттуда доложите.
Я посмотрел на часы. Уж вечер близится.
Сегодня в город я не вернусь. Да и ладно. Только опять дела там застыли без движения. Особенно по «Пролетарскому дизелю». Пока кулаков гоняем, там, не приведи господи, что-нибудь взорвут. Хотя местный опер и работает не покладая рук. И я ему парочку агентов подогнал – из самых надежных. Но только узнать ничего конкретного пока не получалось…
Глава 17
Моя машина с честью выдержала поездку по сельским дорогам. Хотя какие дороги – одно название.
Вот и Лазарево. «Эмка» остановилась около двухэтажного деревянного дома.
Его первый этаж был каменным, дерево второго этажа потемнело от времени, резные наличники были выкрашены в ярко-синий цвет. У дверей стоял часовой рядом с табличкой «Отдел НКВД Лазаревского района».
Недавно я здесь был, когда случилось нападение на леспромхозовских инкассаторов. И вот опять.
Дежурный отрапортовал мне стандартно: сколько сотрудников по списку, сколько в наличии, и закончил:
– Идет плановая работа. Чрезвычайных происшествий не случилось.
– Что там за история с антисоветским дебошем? – спросил я.
Дежурный в двух словах объяснил ситуацию. Кузнец Акулов гонял дрыном по улицам селян. Особенно ему приглянулся председатель колхоза. Заодно повыбивал окна, повалил пару заборов, орал о чертовых колхозах. О том, как крестьянина грабят. И вообще, пускай отдадут его корову. И он в гробу видал и колхоз, и председателя, да и всю районную и выше власти.
Я зашел в кабинет для допросов.
