Даже руку торжественно пожал:
– Молодец, большую беду отвел.
– Эх, Антон Николаевич! Скажи, думали мы после революции, когда с беляками бились, что через двадцать лет будем рубить шашкой своих? Политическая борьба, будь она неладна.
– Ты учти важное обстоятельство, – строго произнес Демидов. – У нас не политическая борьба ради власти и победы своего клана, как на каком-нибудь Востоке. У нас простой выбор – жить нам или не жить. Вон, того же Бухарина Ленин любимцем партии называл. А тот со своей крестьянской пасторалью и аграрными мечтами о верховенстве землепашца на Руси готов был уничтожить индустриализацию, а вместе с ней и наше будущее.
А иудушка Троцкий! Для него Россия – просто мусор под ногами. Он западный человек. Его душа – там. Его давняя мечта – за счет русского народа устроить мировую революцию. И спалить в ней и СССР, и русских. Ты знаешь его план индустриализации?
– В общих чертах.
– А я поясню подробнее. Все необходимое оборудование для заводов закупать на Западе, своего не делать. Для чего залезть по самую макушку в кредиты, за которые расплачиваться концессиями и самой Россией… В общем, все эти сторонники правых и левых уклонов по дури или из алчности ведут нас на кривую дорожку.
А путь у нас прямой один – сталинский. Иосиф Виссарионович аскетичен и одержим одной страстью – Великая Держава, которая в самой страшной войне одолеет любого врага, да хоть весь мир. А такие дела дряблыми ручонками не делаются.
– Порой слишком крепко мы наши сильные руки на шеях сжимаем, – вздохнул я.
– Что, совесть мучает? – усмехнулся Демидов. – Есть закон меньшего зла. Старый принцип – лучше оправдать сто виновных, чем посадить одного невиновного – сегодня не работает. На дворе тот исторический момент, когда лучше посадить сто невиновных, чем оправдать одного виновного. Иначе нас схарчат и внутренние, и зарубежные хищники. И не время строить из себя ангелов. Служить в НКВД и не запачкаться невозможно. Это жизнь на границе со смертью, справедливость на границе с произволом. С этим надо смириться, Ермолай.
Только учти, можно немножко ступить в грязь, а потом очистить ботинок щеточкой. А можно принимать грязевые ванны и наслаждаться этим.
– А потом захлебнуться.
– Чтоб не захлебнуться, ты всегда помни себя. Кто ты есть и зачем призван на эту землю…
Опрокинули мы еще по стопочке коньяку. У меня выступила испарина на лбу. Коньяк был хорош."
"– Но и правда твоя тоже есть. Пришла пора потихоньку начинать тормозить, – неожиданно вернулся к теме Демидов.
