– Что думаешь? – спросил Плужников."
"– Товарищ комиссар госбезопасности. Уверен, это единая спланированная масштабная акция. Нужно искать связи между крупными терактами последнего времени. С нами кто-то играет в жесткую игру.
– Есть соображения?
– Не знаю пока. Уверен в одном – наши противники объединяются. Монархисты, троцкисты – тянет их друг к другу. Они отныне под колпаком и на содержании буржуазных спецслужб. Раскачивают ситуацию как только могут. А что предпримут дальше? Тут видятся разные варианты. Но это все ходы в игре на длинную дистанцию.
– Понятно, – кивнул замнаркома. – Ну а что с тобой делать?
– Наградите уж. Или расстреляйте.
– Пока ни то, ни другое. Работай. Ты еще Родине пригодишься…
Будем считать, что гроза прошла мимо. Но осадочек какой-то неопределенности остался. И в самом наркомате, как мне показалось, обстановка нервозная.
Я посмотрел на часы. Так, неплохо бы нанести еще один визит к человеку, который может хоть что-то объяснить…
Глава 20
Перед следующей встречей мне хватило времени спуститься под землю и осмотреть новые станции советской подземки.
Московское метро неизменно вызывало у меня восхищение своей неземной красотой и роскошью в лучших традициях классической культуры. Колонны, мозаики, мрамор и гранит. Тяжелые люстры. Такой Эрмитаж с рельсами.
В марте метростроевцы открыли станции «Площадь Революции» и «Курская». Ну что сказать – впечатляет! Наглядно видно, что государство преследует задачу – чтобы новые значимые общественные объекты звучали величественно, как гимн, и изящно, как музыка Бетховена.
И утверждали силу Державы. Такой подход мне по душе.
Ну ладно, хватит изображать из себя крестьянина из глубинки и глазеть восторженно по сторонам. Пора на встречу.
Я направился к эскалатору, около которого толпились бородатые декхане в расшитых узбекских халатах, не решаясь шагнуть на движущиеся ступени…
Управление Генеральной прокуратуры СССР располагалось в отдельном особняке в переулке, выходящем на улицу Горького. Им руководил Антон Демидов – мой старый надежный товарищ еще по Ростовскому ЧК.
Человек осведомленный, вхожий в высокие кремлевские кабинеты, правоверный коммунист, но вместе с тем часто настроенный критично к происходящим событиям. Его мнение всегда было для меня интересным, важным, а порой и решающим.
Он меня ждал. Статный, широкоплечий, громогласный, принял меня как всегда радушно. Поставил по традиции на стол небольшие наперсточки с коньяком.
Он был в курсе последних событий у нас в области.
