И когда она вот так смотрела, ты вообще ничего не соображал и готов был на всё… Как будто под гипнозом… И она прекрасно это знала. И вовсю этим пользовалась. Любила поиграть наша Алиса, развлекалась так… Читал Бунина «Лёгкое дыхание»? Была там такая гимназистка Оля Мещерская — вот прямо точь-в-точь как Алиса…
Дмитрий Константинович затянулся, выпустил облако дыма, повернулся к Эрику.
— Думаешь, я не понимал, что это… ненормально? Что нельзя так? Что она — одноклассница моей Олеси и вообще? Понимал! А ничего не мог поделать.
Нет, поначалу как мог боролся с собой. Не позволял себе даже по имени её называть. Даже смотреть в её сторону себе запрещал. Старался быть этаким суровым преподом. С ней так вообще очень строг был, чтобы никто не догадался… Хотя тогда я и сам ещё не понимал толком, что со мной творилось. Даже себе не мог признаться, просто подумать о таком было противно. Психовал постоянно. Ну и срывался чуть что. Вот тот говнюк у меня и отхватил пенделей за то, что с ней… зажимался в раздевалке.
Но она сама явно не возражала. А училась тогда в восьмом классе. Тот говнюк был из одиннадцатого. Олеся моя рисовала фломастерами и играла в куклы, а Алиса… Алиса давала мальчикам трогать грудь… и не только, как я подозреваю. Это было просто какое-то безумие, наваждение… Я даже уволиться хотел из-за неё, лишь бы кончился этот дурдом, но Нонна уговорила остаться, она ж не знала причину. И я не мог никому сказать. Ну и Олеся плакала, ей тут нравилось. Ни в какую не хотела уезжать, истерику закатила… Мне её жалко стало, конечно.
Матери лишилась, ещё и из-за отца-урода должна страдать… Решил терпеть. Воля есть. А лучше бы ушёл.
Приходько снова замолк, сделал несколько затяжек, поднялся с корточек."
"— Два года держался, никто не догадывался даже. Кроме, наверное, Алисы. Она всегда знала, чувствовала такое… А я даже с учительницей одной закрутил, чтоб худо-бедно снимать напряжение. Старался для неё. Но она как-то догадалась в итоге, что я просто… ну, типа замещаю ею другую.
Слава богу, не поняла, кого именно. Ну всё равно оскорбилась, уволилась, уехала отсюда. А в сентябре прошлого года у Аксентьевой был день рождения. У меня как раз дежурство выпадало. И Алиса накануне вечером пришла сама ко мне, в комнату. Как сейчас помню, стоит напротив и говорит вроде бы обычные слова. Типа, Дмитрий Константинович, можно мы завтра немного посидим и выпьем… Ну, чтоб разрешил, прикрыл их перед Нонной. Многие прикрывают, как я знаю. Тот же Валик ваш.
