Эрик наклонился к её уху и негромко спросил:
— Что случилось?
Отвечать не хотелось, да и неуместным казалось здесь и сейчас жаловаться на мать, но он не отставал:
— Я же вижу, ты с утра сама не своя. Скажи, ну?
— Мама не приехала.
— Может, опаздывает?
Дина пожала плечами. Ну вот зачем он спросил? Она и так еле держалась. Сейчас совсем расклеится, а им ещё выступать…
— Ты ей звонила?
Она кивнула, затем, помолчав, добавила зачем-то:
— Недоступна она.
— Да за городом связь гуляет, может, просто не ловило. Или телефон разрядился.
Всяко бывает. Ты не волнуйся, Дин. Уверен, всё с твоей мамой хорошо. Плохие вести всегда доходят быстро. В смысле, если бы с ней что-то случилось, то тебе бы сообщили…
Дина кивнула, чтобы не развивать эту тему, но постоянно чувствовала его обеспокоенный взгляд.
После вступительной речи Нонны Александровны слово брали и другие, даже какой-то иностранный господин на ломаном русском пожелал всем успеха и процветания — их Дина почти не слушала, то и дело украдкой поглядывая на телефон в надежде, что вдруг всплывёт эсэмэска ""абонент снова в сети"".
Затем на сцену вышли Корбут и Лиза, и только тут Дина поняла, что торжественная часть закончилась и сейчас будет концерт. Она даже попыталась их слушать, подмечая про себя, что оба выглядели очень хорошо. Иным ведущим с тв могли дать сто очков вперёд.
Корбут уложил свой вечный хаос на голове, и ему — надо же! — шло. И костюм на нём сидел отменно. Ну а у Лизы со вкусом никогда проблем не было, и сейчас она просто блистала.
Дина нашла в зале её родителей — были оба и смотрели на дочь с нескрываемым восхищением и гордостью. Получается, они из-за границы приехали, чтобы повидаться, а её мать не осилила и несчастную сотню километров… К горлу вновь подкатил ком.
Вскоре к ним подошёл Валентин Владимирович и препроводил их за кулисы. Кроме них тут уже толпились выступающие из разных классов, готовясь к своему выходу.
Эрик, немного постояв с ней рядом, отправился переодеваться в гримёрку, где они оставили наряд «беспризорника».
Чужие номера Дина смотрела безучастно, просто ожидая, когда подойдёт их очередь. От расстройства она даже не волновалась, разве что совсем чуть-чуть. Порядок выступлений здесь всегда был одинаковый: первыми — сами маленькие и по возрастающей, последними — одиннадцатый класс.
Восьмиклассники тоже пели, но пели хором, почти всем классом исполняли «Гаудеамус». Потом с танцами вышел на сцену девятый класс, и Дина забеспокоилась — Эрик всё ещё не вернулся.
