Но уж ты-то точно…
— Ну спасибо. Корона-то не жмёт?
Дина только коротко рассмеялась.
— А что, поносить самой захотелось? Короче, ты мне дашь принять душ или так и будешь тут стоять?
Лиза с минуту сверлила её ненавидящим взглядом, потом развернулась к двери, но, взявшись за ручку, оглянулась.
— Если ты думаешь, что все последуют твоему примеру и перестанут гнобить эту убогую, то ты ошибаешься. Сегодня ты не её спасла, ты себя потопила. Ты теперь будешь такая же, как они, и никто больше не захочет с тобой общаться.
Вот увидишь…"
"— Это мы ещё посмотрим. — Дина легонько вытолкала Лизу из ванной и закрылась на защёлку.
Угрозы её она всерьёз не приняла, но всё-таки настроение ей подруга подпортила.
Отношения больше они не выясняли. И весь остаток вечера в их комнате царило тягостное, даже какое-то враждебное молчание.
А позже перед сном её атаковал и Ник своими сообщениями. Он, конечно, не обвинял её в предательстве, а просто надоедал: почему, зачем, в чем дело? Но это раздражало. Дина уже собиралась совсем отключить телефон, чтобы прекратить этот поток, но последнее его сообщение неожиданно умилило её своей непосредственностью.
Даже злость на него прошла.
«Дин, пожалуйста, не надо так. Ты уже показала всем, что ты против, чтоб эту дуру травили. Все всё поняли. Правда. Я больше так не буду. Только не садись больше с ними. Вернись к нам. Пожалуйста!!!!!».
«Ладно, посмотрим. Спокойной ночи, Ник»
Но когда на следующее утро Дина пришла на завтрак в столовую, чуть запоздав, когда увидела справа Ника, который нетерпеливо махал ей рукой, а слева — Эрика, который ничего не делал, а просто смотрел на неё так же, как вчера, заставляя сердце сладко сжиматься, то лишь прошептала неслышно: «Прости, Ник».
— Доброе утро, — поздоровалась она с Эриком и Катей, усаживаясь рядом.
— Привет, — улыбнулся он.
— Доброе утро, — буркнула Катя, гипнотизируя тарелку.
— А я кое-что придумала для нашего номера, — сообщила Дина, стараясь не обращать внимания ни на Катю, которая всё-таки какая-то странно-угрюмая, ни на Никиту, который сейчас был похож на расстроенного ребёнка, ни на всех прочих, которые, конечно же, следили с интересом за продолжением шоу.
— И что же? — Эрик, казалось, тоже больше никого не видел, кроме неё.
— Давай сделаем наше выступление…
Но поделиться идеей ей не дали.
— Привет, — кто-то пробасил под ухом. — Можно к вам подсяду?
Не дожидаясь ответа, Корбут опустился на свободный стул.
42
Эрик
До родительского дня оставалось всего ничего.
